— Нет, ты просто не спросив меня, поехала у всех подряд просить за меня.

Мы не кричим друг на друга. С Максом у меня случались ссоры и похуже, но почему-то именно эта ранит больше всего. Чтобы решиться попросить помощи у Раевского мне пришлось сначала договориться с самой собой. Я не привыкла к такому. Не потому, что гордая. Просто не люблю быть должной, не люблю нагружать людей своими проблемами.

— Я это сделала ради тебя, — холодно бросаю и встаю из-за стола.

Рядом с Наилем я и впрямь стала слишком… уязвимой и чувствительной. Обида жжется изнутри и давит комком слез на глотку.

Ухожу в ванную. Долго умываюсь. Затем просто смотрю на то, как из крана течет вода.

Понимаю, что всё это временно. Мы не можем с Наилем только классно трахаться и находиться в постоянной эйфории. Реальность не будет стоять в сторонке и терпеливо ждать, когда мы наиграемся. Но от этого легче совсем не становится.

Я стараюсь успокоиться. Втягиваю носом воздух и медленно выдыхаю через рот. Нельзя давать волю эмоциям. Сейчас всё так хрупко между нами. Нужно это оберегать, а не ломать.

Слышу тихий стук в дверь ванной. Выключаю воду. Снова слышу стук. Значит, не показалось.

Выпрямляюсь и провожу влажными ладонями по волосам.

— Сейчас освобожу.

Дверь открывается и в ванную заходит Наиль. Его взгляд больше не отдает холодом. Складка между бровями исчезла.

Оборачиваюсь и упираюсь ладонями в края раковины позади себя.

— Прости. Я сейчас не в себе и могу сорваться ни за что.

Поджимаю губы. Чёртов комок снова возвращается. Но теперь не от обиды, а… От удивления. Приятного. Я-то думала, что мы теперь еще неделю разговаривать не будем, потому что с Максом чаще всего случалось именно так.

— И ты меня, — шепчу севшим голосом, отталкиваюсь от раковины и подхожу к Наилю, чтобы обнять.

Он тут же обнимает меня в ответ. Крепко-крепко. Даже дышать становится чуточку трудно. Утыкаюсь носом в изгиб горячей шеи и судорожно выдыхаю.

— Я очень хочу тебе помочь. Вижу и знаю, что тебе сейчас тяжело. И чувствую себя из-за этого просто ужасно.

Наиль ничего не говорит, он только гладит меня по волосам. Так нежно и так аккуратно, что любая броня треснет. Даже моя.

Всхлипываю.

— Эй, Солнце. Эй, эй. Ну ты чего? — встревоженно шепчет Наиль и берет мое лицо в свои руки.

Я из последних сил стараюсь не разреветься, как маленькая беспомощная девочка, но красивое лицо Наиля уже плывет акварелью, как и всё пространство ванной.

— Всё хорошо. Солнце мое, — Наиль начинает целовать мои заплаканные глаза и раскрасневшиеся щеки.

— Ты из-за меня в это влип. Я не могу не винить себя.

— Прекрати, — строго приговаривает он между поцелуями. — Ты ни в чем не виновата. И даже если я всё проебу, винить тебя не стану.

— Это ты сейчас так говоришь, а потом… потом возненавидишь. Эмоции поутихнут, страсть пройдет, и ты вдруг осознаешь, что променял свой успех на обычную женщину. Вряд ли я этого стою.

— Ты стоишь всего, что у меня есть, Ива. Всего, — Наиль смотрит на меня своими блестящими горящими глазами, а затем снова начинает целовать. Хаотично, жарко, с чувством.

Я хватаюсь за его плечи, льну. Плачу и улыбаюсь. Вдыхаю поглубже аромат его кожи и одеколона. Отмечаю плотность его рубашки, которую сейчас судорожно сжимаю пальцами. Скольжу ладонью выше, к волосам. Они у него густые-густые.

— Не плачь, пожалуйста. Мне самому хуево становится от того, что ты плачешь из-за меня.

— Не буду. Честное слово, не буду.

Окончательно я прихожу в себя, когда мы перемещаемся в спальню. Наиль заваривает для меня свой фирменный чай и сам укутывает в плед, будто я маленькая.

Даю волю своей фантазии и представляю, каким заботливым и трепетным он может быть с нашими будущими детьми. Видимо, роль строгого родителя ляжет на мои плечи. Но я не против и даже готова поделиться всем тем теплом, что сейчас достается мне одной.

— Ян поможет, но говорит, что конфликт нужно решать напрямую с Максом. А учитывая, что он не хочет давать мне развод… встреться с ним мне всё равно придется.

— Нет. Ты с ним видеться точно не будешь.

— У тебя есть какие-то другие идеи?

Взгляд Наиля становится задумчивым. Он уводит его в сторону и в этот миг мне кажется, что я сейчас остаюсь в спальне одна.

— У меня больше нет влиятельных знакомых, — продолжаю. — Ян поможет устранить только часть проблем, но никто нам не гарантирует, что завтра их не станет вдвое больше.

— Такие знакомые есть у меня, — Наиль смаргивает и снова мыслями возвращается в нашу спальню. — Я попытаюсь договориться. Тебе не о чем волноваться.