Она подошла к окну и смотрела на темные горы. Где-то там был ее сын. Один, с разбитым сердцем. И она, его мать, была причиной всех его страданий.

Она медленно опустилась на колени перед окном, упершись лбом в холодное стекло. Но даже эта поза покорности ничего не могла изменить. Правда вышла наружу, и она была ужасной. И ничто не могло заставить Умара вернуться. Ничто не могло стереть ту боль, которую она ему причинила. Она проиграла все.

 

Глава 23

Прошло два дня. Два дня, которые тянулись как два года. Ибрагим почти не разговаривал с Заремой. Он уходил рано утром и возвращался поздно вечером, пропадая то ли на работе, то ли просто гуляя по окрестностям. Дом был наполнен ледяным молчанием.

На третий день Ибрагим не выдержал. Он подошел к Зареме, которая, как всегда, сидела в своем кресле, уставясь в одну точку.

— Я еду, — сказал он коротко.

— Куда? — она подняла на него потухшие глаза.

— Искать сына. Не для того, чтобы вернуть. Я должен убедиться, что он жив. Что с ним все в порядке. Я не могу просто сидеть здесь и ничего не делать.

В глазах Заремы вспыхнула слабая надежда.

— Я поеду с тобой!

— Нет, — его ответ был твердым и категоричным. — Ты останешься здесь.

— Но я его мать! — в ее голосе послышались слезы.

— Перестань, — устало сказал Ибрагим. — Эти слова больше не имеют силы. Ты потеряла право называться его матерью. Твое присутствие только усугубит все. Если я найду его, и он увидит тебя, он просто развернется и уйдет. Навсегда. Ты хочешь этого?

Зарема опустила голову. Она понимала, что он прав.

— Хорошо, — прошептала она. — Но… но передай ему от меня… что я…

— Я ничего ему не передам, — перебил он ее. — Никаких посланий. Никаких просьб о прощении. Ты все уже сказала. И он все уже ответил.

Он собрал небольшую сумку, взял деньги и вышел из дома, не оглядываясь. Зарема осталась одна в гробовой тишине.

Ибрагим поехал в город. Он не знал, с чего начать поиски. Город был большим и чужим. Он обошел все портовые конторы, где мог работать Умар. Спрашивал, не нанимали ли они недавно молодого парня с Кавказа. Везде получал отрицательные ответы.

Вечером он сидел на скамейке в порту и смотрел на корабли. Он чувствовал себя беспомощным и старым. Куда мог податься его сын? У него не было друзей в городе, не было связей.

На следующий день он пошел в общежитие морского училища. Сторож, старый знакомый Ибрагима, пожал плечами.

— Умар? Нет, его я не видел. А ты к его другу сходи. К Максиму. Они раньше неразлучны были. Он на улице Горького живет, в шестнадцатом доме.

Ибрагим нашел дом. Поднялся на нужный этаж и постучал. Дверь открыл высокий парень в спортивном костюме.

— Здравствуйте, — сказал Ибрагим. — Вы Максим?

— Да, я, — парень удивленно посмотрел на него. — А вы кто?

— Я Ибрагим. Отец Умара.

Лицо Максима сразу стало серьезным.

— Заходите, — он пропустил Ибрагима в небольшую однокомнатную квартиру. — Умар… он в порядке?

— Ты видел его? — сразу спросил Ибрагим, садясь на предложенный стул.

— Видел. Три дня назад. Он заходил ко мне. Был какой-то… странный. Сказал, что уезжает. На север. Устроился на рыболовное судно. Дал мне свой новый номер телефона. Сказал, чтобы я никому его не давал. Особенно… — Максим запнулся.

— Особенно нам. Родителям, — закончил за него Ибрагим.

Максим кивнул, смотря в пол.

— Он… он очень плохо выглядел. Как будто из больницы выписали. Глаза пустые. Я его спрашивал — что случилось? Он только головой качал. Сказал — все кончено. Семья, любовь, все. Сказал, что начинает жизнь с чистого листа. Там, где его никто не знает.

Ибрагим слушал, и сердце его сжималось от боли. Его сын. Его мальчик. И он так страдает.

— Дай мне его номер, — тихо попросил Ибрагим. — Я должен поговорить с ним.

— Он сказал, что не будет разговаривать, — предупредил Максим. — Он был очень категоричен.

— Я все равно должен попробовать.

Максим с неохотой продиктовал номер. Ибрагим записал его на клочке бумаги.

— Спасибо тебе, — он встал, чтобы уходить.

— Слушайте, — Максим остановил его у двери. — А что… что там вообще произошло? С Камилой? Она уехала? Я ей звонил — телефон не отвечает.