И теперь она сидела у окна в пустом доме и смотрела на пустую дорогу. Дорогу, по которой никто не придет. Ни сын. Ни невестка. Ни внуки, которые никогда не родятся.

Она проиграла. Проиграла свою войну с миром. С будущим. С самой собой. И ее одиночество было самой справедливой карой. Карой за то, что она не смогла отличить настоящую чужую кровь от мнимой. За то, что приняла любовь за угрозу. А ненависть — за добродетель.

Она сидела так до самого утра, глядя в темноту. А за окном начинался новый день. Такой же пустой и безрадостный, как и все предыдущие. И таких дней впереди было еще много. Очень много. До самого конца.

 

Глава 27

Прошло два года. Два долгих, безрадостных года. Однажды осенним утром, когда Зарема, как обычно, сидела в своем кресле у окна, она увидела знакомую фигуру, идущую по дороге к дому. Это был Умар.

Сердце ее заколотилось. Она не видела его все это время. Он шел медленно, его плечи были ссутулены, но в походке появилась какая-то новая, твердая уверенность. Он был не один. Рядом с ним шла женщина. Высокая, стройная, в темном платье и платке. Это была Камила.

Зарема замерла. Она не могла пошевелиться, не могла дышать. Что они здесь делают? Зачем пришли?

Дверь открылась, и они вошли в дом. Умар снял обувь и помог Камиле. Они вошли в гостиную. Умар выглядел повзрослевшим, его лицо было серьезным, а в глазах больше не было той пустоты, что была раньше. Камила была спокойна, но держалась немного в стороне.

— Мама, — позвал Умар. Его голос прозвучал твердо и четко.

Зарема молча смотрела на них, не в силах вымолвить слово.

— Мы пришли попрощаться, — сказал Умар. — Мы уезжаем. Окончательно.

— Куда? — прошептала Зарема.

— В Краснодар. Я нашел там работу. В порту. Снимаем квартиру. Будем жить там.

В комнате повисла тишина. Зарема перевела взгляд на Камилу.

— И ты… ты простила его? — спросила она, обращаясь к ней впервые за все время.

Камила медленно покачала головой.

— Нет. Не сразу. Слишком много боли было. Но я поняла одну вещь. Его вина… она не больше моей. Я могла бороться сильнее. Могла настоять на своем. Но я сбежала. Я просто ушла. Я сломалась. А он… он был разорван между долгом и любовью. И его сломали. Так же, как и меня.

Она посмотрела прямо на Зарему.

— Но мы решили дать друг другу второй шанс. Потому что наша любовь оказалась сильнее той боли, что вы нам причинили.

Зарема слушала, и ее сердце сжималось от стыда и горя. Они нашли в себе силы простить друг друга. Но не ее. Она была за пределами их прощения.

— А я? — тихо спросила она, глядя на сына. — Ты можешь простить меня?

Умар глубоко вздохнул.

— Нет, мама. Я не могу. Я могу понять. Понять твой страх, твои предрассудки. Но простить то, что ты сделала… как ты лгала, как ты манипулировала, как ты пыталась разрушить наше счастье… нет. Это выше моих сил.

Его слова были спокойны, но каждое из них падало на ее душу как камень.

— Но я твоя мать! — вырвалось у нее, и в голосе снова послышались слезы.

— Ты перестала быть моей матерью в тот день, когда поставила меня перед выбором, — так же спокойно ответил Умар. — Мать желает своему ребенку счастья. А ты желала мне только послушания. Ты хотела, чтобы я был твоей собственностью. А я человек. И у меня есть право на свою жизнь.

Он помолчал, глядя на ее страдающее лицо.

— Мы не будем тебя навещать. Не будем звонить. Это наше решение. Мы должны начать жизнь с чистого листа. Без прошлого. Без обид. Без тебя.

Зарема закрыла лицо руками. Это был конец. Окончательный и бесповоротный.

— Но я же старалась! — рыдала она. — Я осознала свою ошибку! Я мучаюсь каждый день!

— Это твое наказание, — сказала Камила. Ее голос был тихим, но твердым. — Ты должна нести его. Так же, как мы несем свою боль. Но мы будем нести ее вместе. А ты — одна.

Умар достал из кармана небольшой конверт.

— Здесь деньги. На первые время. Чтобы ты и отец не нуждались. Я буду переводить их каждый месяц. Это все, что я могу для тебя сделать. Больше ничего.

Он положил конверт на стол.

— Передай отцу, что я его люблю. И что я буду звонить ему иногда. Только ему.

Он посмотрел на Камилу, та кивнула. Они развернулись и пошли к выходу.

— Подождите! — крикнула им вслед Зарема. — Хоть посидите! Выпейте чаю!