“Спокойной ночи”.
Глава 17
Утро следующего дня было выходным.
Суббота не обещала быть сильно нагруженной, мне просто нужно было встать, принять душ, приготовить завтрак и заняться стиркой. А может быть сходить в кино. Или попробовать достать билет в театр? Пригласить Машу, если конечно она сможет оторваться от дел своей организации.
Я давно никуда не выбиралась с подругой или не проводила время наедине с собой.
Разворачиваюсь на спину и тянусь. На лице играет улыбка. Вспоминаю вчерашний вечер и поцелуи Кирилла.
Практически сразу заливаюсь краской, словно девочка. Нас с Кириллом застал мой сын! Конечно мы не успели дойти до самого… откровенного, но Дима не ребенок и все понял.
И я бы и дальше переживала из-за этого, если бы не странный запах из кухни и непонятные тревожные звуки, которые доносились оттуда же.
Поднимаюсь на ноги, спешно натягивая халат тороплюсь туда, где, как оказывается Дима венчиком замешивает тесто, а на плите стоит сковородка с шипящим маслом.
- Что происходит? - смотрю на все с интересом.
Сын разворачивается ко мне и с сияющим видом произносит:
- Завтрак!
Я пытаюсь помочь, подсказать, направить на нужный путь. Он внимательно прислушивается, кивает, но дает прикоснуться ни к чему руками.
Отправляет умываться, просит не заходить пока не позовет.
Сначала я хотела выяснить у Захарова, уж не его ли это рук дело. Все-таки вчера они оставались наедине. Неужели учил моего сына уму разуму? И неужели Дима послушал практически незнакомого мужчину.
На него это совсем не похоже Валера во всем для своего наследника был примером и авторитетом.
В памяти сразу вспомнились его жестокие слова в ту ночь, когда я застала мужа с Николь. Дима практически не знал, что произошло, но заочно встал на сторону отца, который потом просто выбросил сына из своей жизни в угоду будущей жене и матери нового наследника.
Маленького, нового, желанного.
Черт, да Валера каждого ребенка желал. Буквально жаждал, чтобы я рожала - снова и снова.
- Мам, проходи, - наконец-то позвал Дима.
На столе была стопка неровных блинов, сметана, малиновое и вишневое варенье прям как есть, в заводских упаковках, кофе для меня, чай для него и гора посуды в раковине.
- Я уберу потом, - сын смущенно улыбнулся и отодвинул для меня стул.
Нет, сегодня определенно не восьмое марта.
- Спасибо, - улыбнулась я в ответ. - Но… то есть, ты просто никогда раньше.
- Мама, я хотел извиниться за то, что обидел тебя… тогда.
Над столом повисло молчание.
Первым моим порывом было остановить сына и уверить его, что все со мной в порядке и его жестокие слова совершенно не причинили мне никакого вреда. Но все было не так. Он сделал мне больно, ровно в той степени, в которой может ребенок обидеть свою маму.
Их было трое.
Лиза, Соня и Дима - каждый нанес мне по удару в спину, в той или иной степени в самом начале этого конфликта встав на сторону отца. Никто из них не подумал обо мне, лишь спустя время каждый по своим причинам приходил и пытался примириться. Не очень удачно, не доверяя и ставя под сомнения мои суждения…
И вот теперь Дима, совершенно искренне и открыто признает, что был не прав.
- Ты так вырос, - выдыхаю.
Смотрю на приготовленный завтрак и готова простить ему все на свете. Не потому что это потребовало у него каких-то усилий, как у Лизы или сломало гордость ради временного удобства, к которому стремилась Соня. Нет, Дима извинился искренне, а блинчики и кофе - это просто проявление заботы.
- Мам…
- Я принимаю твои извинения и спасибо за чудесное утро, -улыбаюсь ему, встаю на ноги, пальцами треплю шевелюру и прижимаю голову к себе. Целую в макушку, как раньше.
Дима не сопротивляется секунд десять, но потом начинает вертеть головой.
- Я задыхаааюсь, мам, - смеется.
Возвращаюсь на место, пробую его кулинарные изыски.
- Ммм, очень вкусно, - нисколько не обманываю.
- Кирилл говорил, что тебе понравится. Кстати, он.. . нормальный. Я не против, если вы будете видеться.. . иногда.