От этого становится неприятно и даже больно. Как он может игнорировать мои проблемы? Почему он игнорирует меня?

Ему что важнее провести время со своей женой?

С детьми?

Да что он может сделать - помочь менять пеленки или дать грудь.

Нет, здесь он не поможет. На такое способна только женщина, только мать. А я пока не готова к материнству.

К моей груди прикасался только Алик.

Щеки вспыхивают от воспоминаний и возбуждения. Именно он показал мне как много удовольствия я могу получить от его прикосновений, именно он открыл для меня целый мир удовольствий.

Вздыхаю, пытаясь отвлечься от предвкушения.

Открываю холодильник - там ничего нет. А хочется вкусненького - супчика, например. Или котлеток, как вчера готовила мама.

Осипов бы мог организовать доставку из шикарного суши-ресторана, мне же сейчас оставшейся на карте суммы хватит только если на бургер и картошку фри. Фу.

“Милый, почему ты молчишь? Когда тебя ждать”.

Отправляю еще одно сообщение, но и оно остается не только без ответа, но и непрочитанным.

Ни через час, ни через два, ни тогда когда у меня заканчивается терпение, найденные в недрах кухни чипсы и первая часть саги “Сумерки”, ответа не приходит. От злости, усталости и бессилия я засыпаю.

Будит меня тяжелое дыхание и знакомая мужская рука, которая снимает с меня белье.

***

Я просыпаюсь и сажусь на кровати, упираясь взглядом прямо в уже растегную на несколько пуговиц рубашку Алика. Он уже достал из карманов брюк два презерватива и положил рядом.

Он возбужден, глаза горят такими знакомыми мне огоньками, от которых мои коленки трясуться, но сейчас… сейчас мне нужно с ним поговорить.

Остальное - потом.

- Милый, как хорошо, что ты приехал.

Он улыбается, но молча. Как-то слишком плотоядно и пошло. Он все еще пытается стянуть с меня мои шортики, а я лишь накрыла его нетерпеливую руку своей ладонью.

- Подожди, - прошу ласково.

- У меня не так много времени, кисуля.

Перехватывает одну мою ногу за лодыжку и тянет на себя, отводя ее в сторону.

Инстинктивно я свожу колени, не хочу, не готова. Сейчас есть то, что заботит меня больше, чем желание просто заняться любовью.

- Я думала, что ты вырвался на всю ночь.

- Это невозможно, - Алик вздыхает и ослабляет хватку на ноге.

Он прикрывает глаза и проводит ладонью по лбу, приводя в беспорядок челку. Выглядит просто невероятно. Этот мужчина так красив, что ему противопоказано ходить одному. Нужная охрана.

И почему я не встретила его раньше? Или почему я не родилась раньше? Могла бы сейчас быть его женой.

Буду , говорю себе. Обязательно буду.

Алик двигается к изголовью кровати, убирает подушки и манит меня к себе. Я коротко киваю и повинуюсь. Подползаю к нему и устраиваюсь у него в теплых объятьях, опираясь спиной на его грудь.

Сердце стучит гулко и быстро.

- Алик, я останусь здесь, - шепчу и немного хихикаю.

Он откинул мои волосы в сторону и теперь языком щекочет мочку уха. Смещается ниже, прикусывает кожу на шее.

Остро и сладко.

- Мхм, - шепчет.

- Я… то есть, подожди, - пытаюсь привлечь его внимание. - Я останусь здесь жить. Ты же все равно снимаешь эту квартиру? Знаю, что все не просто, но на полставки смогу устроиться в медцентр медсестрой, чтобы немного подрабатывать.

- Это невозможно, - выдыхает Алик, положив мне на плечи свои ладони и делая массаж.

Так приятно, что хочется закончить этот разговор, развернуться и…

- Да нет же, возможно. Корочки младшего медперсонала я как раз получу после этой сессии и смогу работать по этому профилю. Но зарплаты и стипендии вряд ли хватит, чтобы покрыть аренду.

- Аренды больше не будет, - отвечает любимый, приподнимая края кофточки вверх, оглаживая бока и подбираясь к груди, но я останавливаю его.

- То есть?

Мой вопрос звучит громко и осмысленно. Я вся напрягаюсь, словно струна и Алик тоже это замечает, убирая руки, роняя их на постель.

- Соня, ты должно быть не понимаешь, что аренда в месяц стоит почти сорок тысяч. Я не могу незаметно для семейного бюджета выделять такие суммы на собственные нужды. Катя, конечно, сейчас сильно занята заботами о малыше, но она не настолько дура.