- Никто никого не настраивает. Ты сама с этим отлично справляешься. Я вижу как этот… - он махнул рукой в мою сторону, - только что слюнями на тебя не капает. Не вовремя я? Интересно, если бы я не приехал, наверняка оливье так и не был бы приготовлен, а банка горошка…
В комнате разразился звук оглушительной пощечины, а затем повисла тишина.
Его прервали залпы салюта, которым разжились щедрые соседи. Разноцветные блики окрашивали лица Вики и её сына, на щеке которого полыхал красный след.
Его ноздри раздувались как у молодого бычка, готового броситься в атаку, а на глазах женщины заблестели слёзы.
- Так, Виктория, прибери тут со стола. Я не успел бахнуть шампанского, поэтому словно Дед Мороз исполню волю ребенка и доставлю вас домой, - вручил ей в руки пару тарелок и вилки, подтолкнув к раковине. Развернулся на сто восемьдесят градусов. - Теперь ты, Дима. Пошли-ка со мной. Помощь твоя нужна.
- Чего? - возмутился было он, но я ловко схватил его за шкирку и буквально заставил обуться, чтобы не шел в одних носках по снегу.
Пацан еще брыкался, когда мы вышли со двора и двинулись вдоль улицы к ближайшей постройке.
- Пришли, - я открыл соседнюю калитку и впустил его на территорию дома, который он прекрасно знает.
Дима присвистнул.
- Ого! Я не думал, что дома так пострадал.
- А что ты думал? - спрашиваю, потому что мне интересно узнать его версию. Точнее то, что рассказал ему Исаев до того, как свалил в свои Дубаи.
- Мама должна была приехать отмечать новый год с нами, но вместо этого устроила отцу разнос за то, что он встретился с партнерами и подожгла дом, а потом осталась здесь с вами и спокойно отмечает новый год. Вот!
Я закатил глаза, потому что даже в процессе рассказа пацан сам понимает как нелепо то, что он говорит.
- Дим, тебе сколько, четырнадцать? - он коротко кивает и неуверенно проходит дальше в сторону дома, осматривая поврежденный фасад. Кривится, принюхиваясь, приподнимает то, что раньше было его велосипедом - от него остался почерневший металлический каркас. - Я понимаю, что мнение и авторитет отца для любого парня это важно, но даже в твоем возрасте стоит включать критическое мышление. Ты ведь свою маму только что назвал потаскухой.
- Я не… - начинает протестовать он, но быстро смолкает.
Я поднимаю руку, показывая, чтобы он заткнулся. Давать затрещины не вправе, но словесно донести свои мысли и обозначить где юное дарование оказалось неправым вполне по силам.
- Да-да, ты сплоховал, потому что выслушал версию отца, припудренную словами сестер, вообразил смертельную обиду и пришел, чтобы феерично вылить весь этот ушат дерьма на голову того, кто этого не заслуживает. Теперь тебе и всей семье во главе с мамой разбирать все это и будет не просто. А знаешь почему во главе будет именно Вика?
Дима смотрит на меня нахмурив темные брови и сложив руки на груди. Закрылся. Не нравится что я говорю, а значит все правда до последнего слова. Попадаю по каждому пункту.
- Почему? - выдавливает.
- Потому что твой отец не может. Он неплохо справляется со своей корпорацией, заключает сделки и преумножает состояние - да. Но он не справится с тем, что натворил и не сможет задавить ни деньгами ни авторитетом твою маму, поэтому он сейчас не здесь, а позорно спрятался за границей и отправил на разборки младшего ребенка. Он так прикрывает свою жопу.
Вот так. Все просто и банально, но без прекрас.
- Я вас не знаю. Почему я должен вам верить?
- Не должен, Дима. Но ты знаешь свою маму и я чертовски уверен, что при всей своей занятости на очень тяжелой работе она уделяла твоему воспитанию гораздо больше времени, чем отец. Так как ты можешь не знать и не доверять ей?
Вопрос повис между нами. Ответа я не услышал. Подросток прошел мимо меня совершенно специально задев плечом. Вот засранец!
Через минуту я двинулся вслед за ним, но не зашел в дом, а завел машину, чтобы отвезти гостей в город.
Глава 7
Новогодние праздники, время когда семья либо в полном составе ходит друг к другу в гости, чтобы помочь доесть все то, что было наготовлено, но не съедено в новогоднюю ночь, либо радостно закидывает друг друга фотографиями с разных концов света.