Веду носом, пахнет чем-то божественным. Ника опять приготовила мое любимое мясо су-вид? Вот как должен проходить вечер нормального мужика. Вкусная еда на столе, красивая женщина рядом, страстный секс и никаких лишних вопросов или требований. Господи, да за что мне это счастье-то?

Вика может ерничать и думать что угодно, но она совершенно точно ошибается на счет моей девочки.

Морщусь от того, что стерва проникает в мои мысли почти на каждом шагу. В этой квартире нужно сделать ремонт. Выделю Николь кредитку, пусть занимается, пока не родился ребенок. Оформит детскую из комнаты Димы, преобразит кухню на свой вкус или что там еще обычно женщины делают.

Иду по направлению к гостиной откуда доносится шум работающего телевизора.

Неужели пересматривает «Опавшие листья» от Аки Каурисмяки? Мы были в восторге от постановки и видения режиссера, так что…

Приоткрываю дверь, но внезапно меня ожидает сюрприз… и неприятный.

Ника сидит на диване, волосы собраны наверх и перехвачены карандашом, ноги сложены «по-турецки». Между ними зажато ведро с жареными куриными крыльями из какого-то дешевого фастфуда, а на экране…

Что это? Что за херня?

Застываю на месте не в силах пошевелиться от шока. И отвращения.

Бесит не херня по телевизору, а вид блаженной идиотки, который принимает Николь и ее глупое хихиканье от каждого нового кадра.

- Ника, ты что смотришь?

Она подскакивает и бумажное красно-белое ведро крениться так, что несколько кусков курицы в жирном кляре выпадают на обивку дивана, который был доставлен из Италии по спецзаказу.

- Боже, коть, ты меня напугал, - она прикладывает одну раскрытую ладонь к груди и тяжело дышит.

Глаза ошалелые, на губах размазался сырный соус.

- Что это? - обвожу рукой все и сразу и тыкаю пальцем в телевизор.

- Ну я просто смотрю программу, которая, - она складывает обратно в ведро все, что просыпалось и подпрыгивает на носочках, чтобы чмокнуть меня в щеку, - которая поможет мне.

В чем? Отупеть и деградировать?

- В чем? - повторяю только первый вопрос.

Господи, если бы Соня смотрела эту ересь, я бы просто отключил кабельное дома. И интернет тоже, чтобы она не добралась. Девочкам нужно с раннего возраста прививать хороший вкус.

Но Николь не смущается того, что я застал ее за просмотром низкосортного шоу про какую-то беременную малолетку.

- Быть мамой, милый. Я учусь быть мамой, смотрю как ухаживать за совсем маленькими детьми. Тут все очень жизненно.

И как будто в подтверждение ее слов в это самое время прыщавая деревенщина на экране рассказывает какую-то слезливую историю сетуя на то, что мама не научила предохраняться, а парень не любит с «резинкой», а у ляльки то запор, то какашки зеленые и никто ей не помогает.

Господи, какой бред!

- А это? - указываю на то, что она ела.

- Просто у меня немного гормоны разыгрались. Захотелось чего-то жареного и вредного, где много консервантов. Прости, коть, но это не я, - она улыбнулась и положила руку на свой живот. - Это все наш малыш.

- Но я не буду это есть.

- Тебе и не нужно, я приготовила ужин. Иди мой лапки, а я накрою - все как ты любишь.

Пока умываюсь Николь хлопочет на кухне. Гремит крышками, дверцей холодильника, какой-то посудой. Когда захожу вслед за ней и вижу на столе действительно мое любимое томленое мясо, картошечку запеченную со спаржей и бокал красного вина. Один.

Правильно, моей беременяшке больше нельзя! И хоть я скучаю по нашему необузданному, пьяному сексу, очень горжусь тем, что мой ребенок и я для Николь в приоритете.

Ну какая умница, не то, что Вика. Жена никогда меня так не встречала.

А все эти глупости с дешевыми шоу мы из головы Ники обязательно уберем. Она просто скучает от недостатка общения и безделья.

- Кстати, я хотел у тебя спросить - мы вернулись несколько дней назад и сейчас, насколько я знаю у вас с Соней сессия. Какие успехи на экзаменах.

Николь поджимает губки и садиться на стул рядом.

- Коть, я должна тебе кое-что сказать, - неуверенно начинает она. - Токсикоз и постоянные головные боли, усталость… я, - вздыхает, заламывает пальцы, - только не злись, милый. Я решила взять академ.

Вика