Кирилл тащит к елке за домом стремянку и бобину с гирляндой. На толстых зеленых проводах разноцветные лампочки. Интересно, он хотя бы догадался все проверить прежде, чем нарядить дерево? Протоптанной дорожки к елкене было и кажется, что до моего появления он совершенно не собирался этим заниматься.

Мне же Захаров выдал высокие валенки и телогрейку. На голову я надела свою шапку и, схватив коробку с игрушками вышла следом за ним.

- Под снегом может быть лед. Он сухой и рыхлый, так что аккуратнее, а то навернешься. Потом собирай тебя по кусочкам, - крикнул через плечо, впрочем совершенно беззлобно.

А я на несколько минут зависла смотря на то, что осталось от когда-то прекрасного дома. Постройка уже не дымилась и теперь вся чернота обгоревших балок слишком сильно контрастировала своим уродством с белым сверкающим от яркого солнца снегом.

Я любила этот дом, хотя и мы все же не так часто в нем жили. Но я вложила в него столько труда, чтобы даже эти короткие заезды были теплыми, семейными и уютными, что застать здесь Исаева с другой оказалось настоящим ножом в спину.

- Иди-ка сюда, Вик.

Кирилл ворчит, но уже стоит на самой высокой ступени. Железная стремянка не выглядит оплотом надежности, поэтому я логично вцепилась руками за ножки, чтобы ее “поддержать”.

- Ты чего? Скользко? - спрашивает свысока.

- Нет, держу чтобы ты не навернулся.

- Аааа, - многозначительно и со смешком. - На вот лучше зайчиком поработай, - протягивает мне гирлянду на бобине, оставляя в руках ее начало и накручивая на макушку.

Смотрю на это невероятное действо и не понимаю как с такой внушительной комплекцией коррелирует эта ловкость и бесстрашие. Видимо в пожарных заложено это бесстрашие, все-таки они буквально бросаются в огонь, причем иногда и на высоких этажах.

От этой мысли становится не по себе.

- Пожалуйста, аккуратнее, - произношу скорее для себя, но Захаров слышит. Не комментирует, но уголки его губ дрогнули.

- Я буду регулировать высоту, а ты просто шагай вокруг елки медленно разматывая гирлянду. Хорошо?

- Ладно, - киваю и делаю то, что он просит.

Примерно десять оборотов спустя Кирилл опускается на ступеньку ниже, потом еще и еще, пока мы добрались до последней и не столкнулись нос к носу. По закону подлости именно в этот момент я проявила максимальную невнимательность и проскользнула-таки ногой по притоптанному ранее льду. Взмахнула руками словно крыльями, да так бы и улетела черепом по земле, если бы мой уже дважды спаситель не подсуетился.

Я и испугаться-то толком не успела, как он крепко прижал меня к себе и твердо поставил на ноги.

- С-спасибо, - выдыхаю резко.

Он молча кивает и тянет кабель обратно к дому.

Гирлянда оказывается рабочей, красиво переливается разноцветными огоньками, как в детстве. Красные, желтые, синие, зеленые. А пока мы ее водружали начало потихоньку темнеть. Четвертый час или чуть больше, значит. Мы ни за что не успеем повесить все игрушки. А может быть и не нужно.

Лучше пойду поставлю картошку с морковкой на оливье. Вряд ли тут найдется селедка для шубы, но банка горошка-то должна здесь быть.

- Кирилл, а где у тебя зеленый горошек?

- Зачем?

- На оливье, конечно. Без него никакого салата и нового года не получится, - развожу руками и объясняю как маленькому.

Но Захаров подозрительно молчит. Не хочет же он сказать, что во всем доме не найдется ни одной банки…

Или хочет?

- Нет такого правила, по которому на любом новогоднем столе должен стоять оливье, - бурчит Захаров.

Конечно нет, но мне так хотелось приготовить этот салат, что я словно муха над вареньем жужжала примерно минут двадцать, пока Кирилл не сдался и не отправился заводить машину.

- Но как же без него? - улыбнулась я счастливо.

- По-моему вполне могли бы обойтись мясом и овощами на углях.

Я пожала плечами и покачала головой. радио передавало новогодний хит-парад, что-то про снежинки и то, что он к нам мчится. Мы же мчались в ближайший гипермаркет, чтобы пополнить запасы всего того, что нам не хватало для праздничного стола.

На выезде со двора нас поймала соседка и попросили прикупить для нее баночку икры (только не имитацию) и бутылку шампанского (обязательно брют), иначе её новый год тоже обещает стать самым пропащим за последние годы.

- Мне сложно представить, что твой чванливый муж поедал оливье и холодец за праздничным столом.

Нет, Валера никогда не любил этот салат.