Валера закатывает глаза и если бы не ложка сахара, которую он просыпал на стол от злости я бы поверила, что его мои слова совсем не задели.

- Ника любит меня, а я - люблю ее. Поэтому балую и забочусь. Так поступают с теми, кого по-настоящему любят. Ты же ко мне относилась как к штампу в паспорте, как к денежному кошельку и уже очень давно не видела во мне мужчину! А Ника, она…

- Видимо разглядела твои мужественность за всеми подарками и привилегиями, которыми ты ее же и осыпал.

Я видела как дернулся его кадык, а значит мне удалось его по-настоящему больно задеть.

- Коть, я очень хочу чай. Пожалуйста, принеси мне, - раздался тоненький голосок из спальни.

Моей, блять, спальни!

- Исаев, завтра собирайте вещи и проваливайте вон! Начинай новую жизнь в новом месте, а эта квартира моя! Здесь все мое! Я обустраивала ее так как удобно мне, так, чтобы нашим детям было хорошо и комфортно. Я не позволю тебе здесь все разрушить. Хочешь быть со своей любимой котей, отлично! Но найдите себе другое гнездышко для утех и рождения потомства!

С этими словами обуваюсь, одеваюсь и вылетаю из квартиры.

Надеюсь у него хватит мозгов сделать так как я сказала и завтра они съедут. Мне придется выбросить постельное белье, чайник, чашки и полотенца, к которым прикасались эти двое - но квартиру этому говнюку с его пигалицей я не отдам.

***

Мне повезло, что консьерж в доме Лизы давно меня знает, поэтому внезапное появление на пороге квартиры старшей дочери будет настоящим сюрпризом. Почти праздничным. Почти веселым.

Я не с пустыми руками - зашла за тортиком, шампанским и шоколадками, чтобы не обидеть внука.

Поднимаюсь на нужный этаж, нажимаю на звонок. Двери неожиданно открывает Соня, а из-за ее спины выглядывает Дима.

- Кто там? - слышу голос Лизы и вхожу.

- Как мило, все мои дети собрались в одном месте и никто из них не на моей стороне, - вручаю то что принесла средней дочери, которая заметно сникла при моем появлении.

Одной рукой она кому-то набирала сообщение, второй подхватила пакет.

- Передавай привет Николь, - разуваюсь, и прохожу в квартиру.

Навстречу мне несется Даня, мой любимый и пока единственный внук. Светлые кудрявые волосы, зеленые глаза, прямо как у его отца, ямочка на подбородке и задорное “Баааа”. Он врезается в меня и подпрыгивает прямо мне на руки, и я кружусь с ним как и каждый раз, когда прихожу.

- А где деда? - спрашивает малыш, не подозревая о семейной драме и сложностях взрослых отношений.

Пока я объясняю ему, что дедушка Валера занят очень важными делами, а именно выбирает какую из машинок - кабриолет или самосвал - привезти ему в следующий раз в подарок из командировки, Лиза приходит в себя и включает стерву.

- Даня, тебе нужно умываться, чистить зубки и спать. Ты уже пропустил свое время.

- Ну мамочка, можно я посижу с бабушкой, - выпячивает внук нижнюю губу.

- Нет. Спать.

Данил опускает на пол и молча следует в сторону ванной.

- Я почитаю ему на ночь, - и прежде, чем Лиза успевает что-то возразить, поднимаю руку, - или ты и в этом откажешь сыну? А пока я занята с внуком вы все втроем можете согласовать стратегию, как будете унижать собственную мать под бокал шампанского и кусок Санчо-Панчо.

Около двадцати минут я читаю Дане “Волшебника изумрудного города”. Он засыпает слишком быстро, поэтому я позорно прячусь в детской еще минут десять, на автомате шевеля губами и произнося слова вслух.

Читаю и не могу не усмехнуться от совпадения.

Мне прямо как Страшиле из сказки не хватило мозгов, чтобы разглядеть и уловить момент, когда привычная жизнь вдруг рухнула.

Но я уже дала себе слово, что не позволю сделать из себя виновную в произошедшем. Ни Валере, ни тем более этой шайке Исаевых, которые почему-то решили, что за папиной спиной и при полном обеспечении его “подьемных” легче закрывать глаза на правду.

Дети сидят за столом в большой кухне-гостиной и как только я захожу замолкают.

- Вкусный тортик? - смотрю на потрепанную башню и отсутствие тарелки для себя.

На автомате подхожу к нужной полке и достаю все, что необходимо, даже бокал для шампанского, раз уж они открыли.

Присаживаюсь за стол, отрезаю кусок сладкого и отламываю первую ложечку. Мммм, вкусно, как и всегда.

Тишина воцарилась неприятная, но если сейчас кто-то начнет говорить, то взорвется бомба. Хотя это, конечно, неизбежно.