- Вот, держи, - вручаю Диме специальные щипцы, но сначала показываю на примере одного куска как перевернуть мясо, чтобы оно не сильно шкворчало и не разбрызгивало сало и масло.

- Нет, я лучше посмотрю.

- Да не бойся ты, не укусит.

Он нехотя берет за самый край приличного стейка, и конечно роняет его, обжигаясь.

- Бл*ть, зараза, я же говорил, что не хочу Маааам, - крепко ругается, трясет рукой и сразу сует ее в сугроб. Я закатываю глаза, Вика выглядывает из-за двери и качает головой.

- Дима, я просила тебя не ругаться.

- Я обжегся!

Слишком уж драматично это звучит.

Сын Виктории не выглядит как хлюпик или неженка, он вообще внешне мало похож на отца.

Валерий Исаев высокий и худощавый, с тонкими, немного женственными чертами лица и всегда в очках. Модная, конечно дорогая, оправа, идеально завязанный галстук и костюм, сшитый на заказ. Всегда гладко выбрит и идеально уложен - это то, что бросается в глаза с каждого снимка, который можно найти в интернета.

Рядом с ним Вика почти не появлялась. Всегда оставалась в тени своего богатого мужа, хотя пользу обществу приносила гораздо большую - помогала матерям вынашивать и рожать детей.

Она была одним из лучших акушеров города, к ней на прием очереди стояли. Самые тяжелые случаи. Самые непростые роды.

- Небольшое покраснение. Продолжай держать холод. Уверена, что и без пантенола все пройдет, - наставничает Вика.

Усмехаюсь.

Кажется, что сын ожидал от мамы чуть большего сочувствия, но она не стала утирать ему сопли и потакать капризам.

- Иди сюда, Дим. Нужно закончить с мясом, пока не пригорело к чертям собачьим и не стало как подошва. Тебе точно не понравиться жевать его в таком виде, а другого нет.

Пацан насупился, но взял себя в руки.

Со второго раза у него получилось лучше. С третьего еще лучше - почти идеально и он уже держался увереннее.

- Неплохо, - перекладываю мясо в заранее приготовленное блюдо и накрываю фольгой. - Пускай дойдет. Сейчас принесу овощи, тоже немного их подкоптим.

Дальше все проходит неплохо. Даже удивительно хорошо.

Ужин был накрыт вовремя, шампанское охлаждено, и за пять минут до полуночи мы включаем телевизор, чтобы зафиксировать свое почтение главе государства и выслушать его традиционную речь о том, что “это был тяжелый год” и “перед нами еще много задач” и все в таком духе.

Я открываю шампанское и разливаю его на три бокала с молчаливого согласия Вики. Дима доволен - заслужил это послабление за свою небольшую победу над мясом.

Несколько пожеланий друг другу и неловкая тишина повисает над столом.

- Мам, а мы завтра… то есть сегодня вернемся домой, - спрашивает пацан.

- Вернемся, - кивает, но потом тяжело вздыхает. - Правда я совсем не знаю, что будет дальше, особенно когда вернется твой отец.

- Помиритесь?

Шампанское у Вики идет носом и она отплевывается всем, что не успела проглотить.

- Нет, Дима. Нет, мы с твоим отцом будем разводиться. И я не думаю, что это нужно обсуждать здесь и сейчас.

- Почему же? - ухмыляется Дима и кивает на меня. - Думаешь твой любовничек расстроится если ему не удасться заполучить долю твоего состояния после развода?

***

Не то, чтобы я не умел находить общий язык с борзыми подростками, но этот вполне удачно скрывал свой настрой несколько часов кряду. Какой умелый.

- Дима! - возмущается Вика. - Что ты такое говоришь?

И начинается настоящий спектакль, в котором молодой и переполненный гормонами организм, полный юношеского максимализма и растущего “я” выкатывает гору претензий к своей матери.

В нем говорит речь отца - не такая складная и выверенная, но практически слово в слово передающая все, что Валерий Исаев мог прокомментировать сыну. Вот же интеллигентный муд*звон!

- Папа давно говорил о том, что ты о своих пациентах и их мужьях заботишься больше и лучше, чем о собственной семье. Постоянно пропадаешь там, сутками! Зачем тебе это нужно, мама? Отец отлично зарабатывает! Ты ни в чем не нуждаешься!

- Ну да, кроме того, чтобы не чувствовать себя зависимой от мужа, который не очень-то разборчив во вкусах, так еще и детей против меня настраивает.