Я не соврал ей, сказав, что не могу трахаться. Я соврал, когда сказал, что не могу этого делать совсем. Я просто больше ее не хотел.

Машина притормозила у входа в здание.

- Ваня, припаркуйся недалеко. Я напишу, когда мы закончим. Это ненадолго.

Уверен, что Виктория все поймет правильно и примет мое предложение. Она ведь всегда была благоразумной.

Под ногами чвакает неприятная жижа. Поднимаюсь по ступеням, которые обледенели из-за постоянного перепада температур из минуса в плюс и и обратно.

Внутри интересуюсь на стойке регистрации как пройти в кабинет Виктории Исаевой, и милая девушка уточнив у жены может ли к ней пройти собственный муж подсказывает.

- Второй этаж, налево, третий кабинет от лестницы.

Поднимаюсь, нахожу нужную дверь, без стука и приглашения открываю ее.

- Здравствуй, Вика. Я пришел поговорить. Пришел с миром.

***

Вика была аккуратисткой - я всегда ее такой помнил. Учебники по полочкам, кастрюли на кухне - одна к одной, в шкафу одежда сложена если не по цветам, то ровно по стопочками, на вешалках тоже все очень ровно, шовчик к шовчику.

Иногда эта черта характера меня восхищала. В первые годы брака вероятно именно это помогло нам продержаться - порядок в доме, в голове, в делах, деньгах. Она контролировала, давала советы и не позволяла себе ничего лишнего.

Но у такого порядка была и обратная сторона - скука.

Дела моей фирмы пошли в гору, я стал бизнесменом, членом элитного гольф-клуба и желанным гостем на ВИП-тусовках, отцом, в конце концов, а женаа… оставалась прежней.

Скупой на эмоции, педантичной, аккуратной.

Я дарил ей сертификаты в СПА и даже в бутик белья, но она и там умудрилась просто воспользоваться бассейном и выбрать что-то… хлопковое и серое. Пожала плечами, потому что так практичнее и легче и поблагодарила. Да, секс после этого у нас был, но я представлял нечто другое!

Её фигура, лицо, да даже те искорки в глазах, которые меня так восхищали, пропали. У других женщин я их видел, но не у своей!

А я хотел от нее большего. Я, черт возьми, слишком хорош, чтобы не получать большего от жизни.

Но сейчас, конечно, об этом Вике не скажу, потому что не соврал и пришел обсудить как нам разойтись мирно и спокойно - так мне советовали совесть и адвокат.

- Привет, - повторяю делая более уверенный шаг внутрь.

В конце концов я все еще мужчина.

- Заходи, не кусаюсь, - бросает она словно мимо меня.

Занятно.

Обычно Вика встречала меня внимательным и почти подобострастным взглядом.

Никакой дерзости. Предсказуемость. Скука.

Вместо идеально чистого стола перед ней хаос, бумаги разложены на столе в непонятном порядке, друг на друге, все исчериканы и исписаны, хотя ее клиника давно перешла на электронный документооборот. Что происходит?

- Я слушаю, Исаев, - она поворачивается ко мне, в глазах ни грамма интереса. Черные стрелки и непривычно блестят губы, будто глянцевые. Ресницы густо накрашены, что странно.

Но… меня это не касается и не волнует. Кто знает, что у моей бывшей в голове?

На столе замечаю стаканчик кофе из автомата в коридоре. Разве кто-то может всерьез воспринимать эту дрянь?

- Может быть купить тебе сюда нормальную кофемашину? - спрашиваю совершенно безобидно.

- В качестве прощального подарка, Валера. Ты, конечно, мудак, но никогда не был жлобом, - она кивает на мои руки, - давай, выкладывай свое предложение. Я же понимаю зачем ты пришел.

Понимает, конечно.

Достаю папку, в которой находятся все необходимые документы, протягиваю через стол, но она не торопиться открывать и заглядывать внутрь. Ждет, перебирает свежим маникюром по пластику.

Помню, что когда она приходила в квартиру ногти были красные, а сейчас черные.

- Не хочешь взглянуть? - наконец спрашиваю я.

- Нет. Я тебя послушаю. Рассказывай.

Вздыхаю. Да что с ней не так? Я был уверен, что она вцепиться в этот шанс и без сомнения вопрос будет решен сегодня за спокойным разговором, несколькими подписями и, возможно, крепким рукопожатием.

Но нет, Вика решила устроить целое шоу имени себя. Хочет чтобы я озвучил весь список своей щедрости? Да пожалуйста!