Задав вопрос про мужа, Гаеву удалось сбить меня с толка. Сейчас я меньше всего думала о каких-то мужьях. Нет, если вы думаете, что появление Гаева меня очень взволновало и я испугалась, что узнав о Полинке, он тут же отнимет ее у меня, то вы крупно ошибаетесь. Я вообще была уверена, что Платону Гаеву дети в принципе не нужны. А что? Мужчина его возраста и положения, если уж очень хочет детей, смело ими обзаводится. Думаю, если бы Гаев пожелал, то уже был бы почетным многодетным отцом и жил в окружении пленок, распашонок и погремушек. И еще один момент. Можете себе представить, какое количество дам желает стать матерью его ребенка? Имя им — легион. Даже страшно представить, сколько раз Гаев выслушивал истории о беременности от своих подружек. Да у него аллергия должна была образоваться на гипотетических детей и мозоль на языке появиться от объяснений с их мамашами.

Так что я очень надеялась, что Платона вряд ли заинтересует моя дочь. На кой она ему? У него устоявшаяся жизнь, он давно уже не мальчик. В таком возрасте круто менять свои привычки и сам стиль жизни уже сложно. И с какой такой стати? Ради чего? Ради сомнительного удовольствия вытирать сопли маленькому человеку?

И все-таки, мне очень не хотелось, чтобы Гаев узнал о том, что Полина его дочь. Зачем ему это знание? Лишняя докука. И мне нервы. А у меня есть, кому их трепать. Даже далеко не надо ходить, вон хоть эта сладкая парочка. Это же не просто ребенок и щенок, это организованное преступное сообщество, в просторечии именуемое шайкой. Они такое вытворяют, что стоит удивляться лишь, почему я еще не полысела. Взять, например, историю о том, как Полина решила перекрасить собаку бабушкиной краской для волос. И ведь нашла же где-то…

Но я отвлеклась. А Гаев, задав вопрос про мужа, так и застыл памятником самому себе. И кресло Полинкино держит словно уже с ним сроднился.

А дождь продолжал лить, как из ведра. И мы стоим под этим дождем и мокнем, хорошо хоть Полинка была в курточке.

То, что Платон вымокнет до нитки, бог с ним. Но кресло! Его же сушить придется.

— Я не замужем, — сообщила Гаеву и скомандовала дочери. — Пожелай дяде Платону хорошего вечера и беги к подъезду.

— Хорошего вечера, — послушно повторила за мной дочь, послала Гаеву воздушный поцелуй и убежала под козырек.

— Прелестный ребенок, — Гаев проследил за ней взглядом и повернулся ко мне. — Бери собаку, я донесу кресло.

— И охота тебе возиться, — пожала плечами, ухватила клетку с Дарси и обратилась к охраннику: — Большое спасибо.

Гаев двинулся следом, охранник сделал попытку сопроводить начальника, но Платон пресек его намерение на корню.

— Жди здесь.

— Но Платон Валерьевич, — вздохнул охранник.

— Жди в машине, — поднажал голосом Гаев.

— Мама, — заканючила дочь, — я мультики хочу.

— Сейчас прийдем и будут тебе мультики, — пообещала ей. Гаев, давай шевелись, у меня уже в кроссовках вода хлюпает.

Гаев прибавил шага и к подъезду мы подошли одновременно. Я открыла дверь, Полинка ввинтилась внутрь и протопала к лифту. Ей очень нравилось нажимать на кнопки. Нужно было внимательно следить, чтобы дочь не зашла в кабину одна.

— Полина, подожди.

Как образцовая семья мы дружно загрузились в лифт, доехали до нашего этажа и остановились около двери. Впускать Гаева к себе в дом не хотелось. В конце концов, я его толком не знаю и наличие у нас совместного ребенка этого не изменит. Чужой мужик, с которым у меня был одноразовый секс, вот кто он мне. Ну, разве что он помог нам сегодня. Но это не значит, что я обязана приглашать его в гости.

А Гаев, сволочь прозорливая, разгадал мои намерения избавиться от него на пороге квартиры.

— Внутрь-то меня пустишь? — усмехнулся и перехватил кресло поудобнее. — Тем более, что мужа у тебя нет.

— А это тут причем?

— Не будет сцены ревности, — пояснил Гаев.

— Это из твоего собственного опыта? Как все печально, — буркнула я и вставила ключ в замочную скважину.

— Это предположение, — возразил Гаев. — Если бы я был твоим мужем…

— Я бы удавилась, — оборвала я его дурацкие намеки и открыла дверь. — Добро пожаловать.

Полинка юркнула в квартиру, щелкнула выключателем и тут же принялась шустро раздеваться, сосредоточенно сопя. Она была очень забавной, такой маленький гномик в красном дождевике. Дочь медленно расстегивала пуговицы, а Гаев наблюдал эту картину с каким-то странным выражением лица.

— Большое спасибо за помощь, — сказала Гаеву. — Не смею больше отвлекать.

— Даже чая не предложишь? — усмехнулся Платон. — Ребята скоро пригонят твою машину, я подожду их.

Мне оставалось только закатить глаза, при Полинке говорить ему гадости не было возможности. А вот желания нагрубить хоть отбавляй.

— Тогда снимай обувь, вон там гостевые тапки. Будем чай пить.

— Я мультику хочу, — напомнила мне дочь.

— Сначала помой руки, — ответила ей. — Гаев, поставь уже кресло. Что ты в него вцепился?

Платон, с Полинкиным креслом в руках, умудрился скинуть туфли и обуть гостевые тапки с огромными помпонами. Наш пес обожал грызть эти помпоны, за что неоднократно был наказан. Гаев прошел по коридору, оглядываясь и ища, куда бы пристроить кресло.

— В угол поставь, — велела ему. — Полина, ты уже разделась?

— Да, — отрапортовала дочь.

— Тогда марш мыть руки.

Дочь потопала в ванную.

— Она до крана достанет? — поинтересовался Гаев.

— Там специальная подставка для нее.

— Мне тоже топать и мыть руки?