Вот и сейчас она просто увидела несомненное сходство Полинки и Гаева и пришла к определенным выводам. Ведь я не посвящала ее в наши семейные обстоятельства. Она только знала, что мы с дочерью живем вдвоем, что моя старшая заканчивает университет в Тарту и выбирается к нам при первой же возможности. Няня Таня несколько раз видела Яниса, но я не считала нужным что-либо ей объяснять. Полька пока не задавала никаких вопросов о своем отце, эта тема была ей неинтересна, так что я отложила все объяснения на потом.

А сейчас оказалась в дурацком положении. Пока раздумывала как лучше поступить, положение спасла Полина. Стоя перед няней Таней и уперев руки в боки, она наставительным тоном сообщила:

— Это дядя Платон. Он мой друг. У него, знаешь, какая большая машина?

По выражению наших лиц Татьяна уже сообразила, что ляпнула что-то не то, поэтому вцепилась за Полькин вопрос, как утопающий за соломинку.

— Машина? — деланно удивилась она. — Большая? Больше маминой?

Полинка на секунду задумалась.

— Вот такая, — она широко раскинула руки, демонстрируя размеры машины нового друга. — Огромная. И черная.

— Идите уже смотреть мультики, — велела я и обратилась к Гаеву: — Я поставлю чайник, а ты располагайся.

— И чувствуй себя как дома? — уточнил он.

— Только особо не увлекайся.

Я, стараясь не замечать внимательного мужского взгляда, выпустила наконец-то собаку из клетки и пошла на кухню. Гаев, вместо того, чтобы как приличный гость устроится в гостиной, потащился следом за мной.

— Тебе чай или кофе? — спросила у него.

— А сколько ей лет? — вопросом на вопрос ответил Гаев.

18

Давайте начистоту. Вопрос Гаева был вполне ожидаемым, не идиот же он, в самом деле. Увидел, прикинул, а няня Таня лишь подлила масла в огонь. Сейчас он хочет убедиться, что его догадка верна. Или не верна. Могу я его обмануть? В принципе, да. Могу прикинуться дурочкой, сделав вид, что не поняла. Могу просто соврать, сделав Полинку младше. Будет ли он проверять? Положа руку на сердце — не знаю. Может и будет, а может, плюнет и закроет эту тему для себя раз и навсегда. Чужая душа, как известно, потемки, а уж душа малознакомого человека…

Изображать из себя дуру я не стала и честно ответила на вопрос Гаева, после чего он задумался, явно отсчитывая в уме месяцы. С устным счетом Платон справился быстро, что меня совсем не удивило.

— Мне имеет смысл задавать вопросы дальше? — спросил Гаев.

— Нет.

— Ясно. Почему раньше не сказала?

— А зачем?

— Что значит «зачем»? — удивился Гаев. — А зачем мужчине знать, что у него есть ребенок?

— Это смотря какому мужчине.

— Что ты хочешь этим сказать? — вкрадчиво уточнил Гаев, и его глаза подозрительно сузились. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться — мужчина злится. А чего, спрашивается?

— Зачем тебе знать, что у тебя есть ребенок?

— Ну, знаешь ли, — сказал Платон, — хорошего же ты обо мне мнения.

— Да нормального я о тебе мнения. Гаев, я не хочу тебя обидеть. Просто совершенно искренне считаю, что дети тебе не нужны.

— С чего такие выводы?

— С того. У тебя дети есть?

— Минуту назад выяснилось, что есть, — ответил Гаев.

— А кроме Полины?

— Нет, — твердо ответил он.

— Ты в этом уверен?

— Абсолютно. Саша, я не понимаю сути твоих претензий.

— Нет никаких претензий, — я покачала головой и попыталась подобрать слова, что бы объяснить свою позицию: — Платон, ты же понимаешь, что Полина получилась случайно? Я, когда решила, что буду рожать, думала — говорить тебе или нет.

— Долго думала? — перебил меня Гаев.

— Не очень, — ответила честно. — Решила, что она тебе не нужна. Зачем? Если бы ты хотел детей, у тебя бы уже их куча была. А Полинка … лишняя докука.

— Это не тебе решать, — отрезал Гаев. — У меня не было детей, потому что я их не хотел.

— Вот именно, — поддакнула я.

— Но это не значит, что я не готов нести ответственность, если уж так получилось. Кстати, как такое могло случиться? Я, конечно, слышал, что бывают осечки, но никогда с таким не сталкивался.

— Еще бы. Будешь смеяться, — ответила я, — как в плохом анекдоте. Презерватив порвался. Сама сразу не сообразила, только отметила про себя — какие-то неправильные ощущения. Ты разве не заметил?

— Нет, — Гаев задумчиво покачал головой. — Я вообще в неадеквате был, знаешь ли.

После его слов возникла неловкая пауза. Развивать тему наших отношений не хотелось ни мне, ни ему. Или я не права, и Гаев специально это сказал?

«Я подумаю об этом потом», — решила тут же. — «Сейчас важно другое.»

Гаев, будто прочитав мои мысли, спросил подчеркнуто спокойно:

— Что делать будем?

— Смотря чего ты хочешь, — также спокойно ответила я.