Янис удивился не меньше, с интересом посмотрел на меня. Я, осознав, что сказала, готова была пойти на понятную, но Янис не дал мне передумать:

— Спасибо, с удовольствием.

После чего отзывать свое предложение было уже попросту некрасиво. Мне оставалось лишь проявить любезность:

— Спать будешь в гостиной.

Если Янис рассчитал обустроиться в моей спальне, то он и вида не подал.

— Как скажешь.

— Так и скажу, — для убедительности хлопнула ладонью по подлокотнику. — Тебе стоит спуститься за вещами, а я пока достану чистое постельное белье.

Янис послушно отправился за своим багажом.

— А где ты оставил машину? — спросила, выйдя за ним в коридор.

— На уличной парковке. У вас же шлагбаум.

Одним из достоинств моего нового дома была закрытая территория — въезд ограничен двумя шлагбаумами, а за жильцами закреплялись места на парковке, по два машиноместа на квартиру. Разумеется, это было не бесплатно — шлагбаум надо было обслуживать, а паковку убирать, но в первый же вечер, сразу после заселения, я оценила данное новшество. Вместо того, чтобы крутиться вокруг дома в поисках свободного места, я, как королева, заехала во двор и оставила машину на своем месте. Круто, да?

— Погоди, — притормозила Яна. — Запиши номер телефона. Подъедешь к воротам, набери. Шлагбаум откроется. Проедешь вдоль дома, оставишь машину напротив подъезда. Номер паковки седьмой.

— А у вас тут цивилизация, — серьезно заметил Янис, но глаза смеялись.

— Завидуй молча.

— Увы, мне такие блага недоступны, — развел руками Янис. — Не знаю, говорила ли тебе Мария, но я живу в Старом городе, там с парковкой очень сложно.

— А ты переезжай в новый район, — посоветовала я.

— Не могу, люблю Старый город. И до работы два шага.

— Тогда терпи.

— Я и терплю.

Ближе к ночи, когда я устроила гостя со всеми возможными удобствами и с чистой совестью вытянулась на кровати, позвонила мамуля. Судя по тому, как осторожно она подбирала слова, дорогая родительница уже была в курсе приезда потенциального зятя. Парой метких фраз я пожелала мамуле хороших снов и задумалась.

Беременность очень странное состояние. Дело даже не в изменившемся гормональном фоне, просто это очень странно — внутри одного тела живут две души. И если задуматься, то беременность это настоящее чудо.

Я положила руку на живот и постаралась представить себе своего ребенка. Не того, каким он будет, когда появится на свет, а того, какой он сейчас. Как он плавает у меня в животе, большеголовой и нескладный, но уже бесконечно мною любимый. Сосредоточилась на своих ощущениях, настроилась на нашу с ним связь и задала вопрос, мучавший меня весь вечер: стоит ли принимать предложение Яниса или «мы пойдем другим путем».

Внутри меня была другая жизнь. Я еще не придумала имя. Да что там, я даже не знала кто там — мальчик или девочка. Но я чувствовала, что просто обязана посоветоваться с этим маленьким человеком. Не с мамулей и даже не с Манюней, а именно с ним, человечком, живущим у меня в животе. И в какой-то момент я совершенно точно услышала его ответ.

На кухне было темно, но в окно светил фонарь и Янис был хорошо виден. Он стоял у окна и смотрел во двор. Я подошла и встала рядом.

— Не спится? — спросил Янис, чуть повернув ко мне голову, но глаза по-прежнему смотрели в окно.

— Сна ни в одном глазу, — ответила честно.

— Думала над моим предложением?

— Голову сломала.

Я не стала продолжать, а Янис не стал задавать вопросов. Так мы и стояли — молча, в темноте кухни. Я не выдержала первой.

— Давай спать, завтра рано вставать. День будет насыщенный.

— Да, — согласился Янис и пошел к двери.

— Ян, — решившись, остановила его, — прости меня, но я не могу выйти за тебя замуж.

Янис замер в дверях.

— Спокойной ночи, Алекс, — ровным голосом сказал он после секундной паузы.

Утром вернулась Манюня. Мы как раз завтракали на кухне, когда она ввалилась в квартиру. Вошла нарочито громко, чтобы ее было слышно. Разувалась, гремя тяжелыми ботинками и, судя по звукам, уронила что-то с вешалки. Протопала на кухню, поцеловала меня и с улыбкой кивнула Янису.

— Завтракать будешь? — спросила я дочь.

— Обязательно.

Я поднялась, чтобы налить дочери кофе. Краем глаза заметила, как она переглянулась с Янисом.

— Попытка не пытка, — тихонько прошептала Манюня и тяжело вздохнула.