Вот что значит профессионал, ни на секунду не оставила свою воспитанницу, тем более, что я ее не отпускала.

— Будем рисовать лошадь, — решила Полька и убежала в детскую.

Платон поправил сбившийся галстук, пригладил волосы и спросил:

— Я могу присесть?

— Устраивайся, — махнула рукой в сторону кресла.

— Ты бумаги прочитала?

— Читаю.

— И тебе уже что-то не нравится? — задал он вопрос.

— Это так заметно?

— Ты скривила губы, отвечая, — пояснил Платон.

— Физиономист это твоя вторая специальность?

— Хочешь поговорить о моем образовании? — спросил Гаев.

— Не очень.

— Тогда давай по существу. Предметно мы все обсудим, когда ты прочитаешь договор. Внимательно. Но сейчас я еще раз хочу сказать, что собираюсь оформить отцовство и воспитывать свою дочь.

— Я не против, — в который раз повторила ему.

— Отлично, — он кивнул головой. — Я считаю, что Полине нужна полная семья.

— Прекрасно, — согласилась я.

— И наша дочь должна быть рождена в законном браке.

Кажется, после этих слов у меня банально отвисла челюсть.

По роду своей деятельности я общаюсь с неимоверно большим количеством людей. И у каждого из них есть проблемы, иначе бы они ко мне не приходили. В моей практике бывали разные случаи. Порой трагические, порой комические. Но Гаев, со своим «рождена в законном браке», только что побил все рекорды. Где он только набрался подобных выражений? Я будто перенеслась на машине времени куда-то в начало двадцатого века. Стало смешно. Но вместе с этим, я испытала какую-то нерациональную гордость за него. Надо же, есть еще на белом свете мужчины.

— Это, безусловно, очень интересное предложение, — ответила я. — Но, во-первых, наша дочь уже родилась. А во-вторых, я в принципе не собираюсь замуж.

— Саша, во-первых, оформить отношения задним числом не самая трудная задача. А во-вторых, в данной ситуации, когда дело касается моего ребенка, мне плевать на такие мелочи, как чьи-то принципы. Даже твои.

— Ты что, — удивилась я, — на самом деле проникся ролью отца? Всерьез?

— А ты считаешь, что нормальный мужик, а я льщу себе мыслью, но нормальный, может быть несерьезным? В том, что касается единственного ребенка.

— Да где они, эти нормальные, — со вздохом выдала расхожую фразу. Честно сказать, ответить серьезно на его вопрос я не могла.

— Ни за что не поверю, что такой женщине, как ты, не везло с мужчинами, — легко отбил подачу Гаев.

— Да я не о себе, я о человечестве в целом. О женской его части болею, так сказать, — продолжила я валять дурочку. Говорить серьезно не хотелось, пока еще раз внимательно не перечитаю договор и не обдумаю все, как следует.

— Веселишься? — усмехнулся Гаев. — Я понимаю, ты не готова к разговору. Но я серьезно. Для нашей дочери будет лучше, если мы оформим отношения. Задним числом, само собой.

— Об этом не может быть речи, — отказалась я уже серьезно. — Гаев, я готова поверить, что в отношении Польки у тебя серьезные намерения. Я даже рада, честное слово. И твоему ответственному подходу, и твоим деньгам. Да-да, не ухмыляйся. Тянуть двоих детей одной непросто, знаешь ли. Нет, я не жалуюсь и вполне способна обеспечить своей семье достойную жизнь. Но сам знаешь, денег много не бывает. И отец ребенку нужен, это я теперь понимаю. Но жениться мы не будем. И предвосхищая, жить вместе тоже не будем. Даже такой твердолобый ретроград, как ты, должен понимать, что это абсолютно бредовая идея.

— Сразу оформим и женитьбу, и развод, — тут же предложил Гаев.

Да, хватка у Платона Гаева оказалась железной…

Так сложилось в моей жизни, что у меня не было близких друзей. В принципе друзей не было. Вот хороших знакомых и приятелей хоть ложкой ешь, но сейчас они не годились. Редко бывали в моей жизни такие моменты, когда я ощущала потребность посоветоваться с кем-то, кроме собственного отражения в зеркале.

Думала я, думала и решила поехать к мамуле. Она тоже, прямо скажем, не самый лучший советчик, да и ее взгляды на жизнь сильно отличаются от моих, но сейчас она, пожалуй, оказалась единственным человеком, к которому я могла обратиться. Не станешь же, в самом деле, посты в соцсетях писать.