Анна поняла, что сейчас давить бесполезно и согласно кивнула. Она не понимала, стоит ли встать и выйти, или Рэми собирался дать ответ спустя несколько минут, поэтому осталась сидеть в кресле. Анна хотела оставаться собранной и готовой ко всему – к тому, что ее прогонят, к продолжению уговоров или к обсуждению деталей, но тело, измученное бессонной ночью и сильными эмоциями, взяло свое. Сознание начало уплывать.

Ей приснился сон. Она стояла на краю огромной, темной пропасти. С другой стороны стояла она сама – но та, прежняя, Анна из двадцать первого века, в джинсах и футболке. Та Анна смотрела на нее с недоумением и жалостью.

– Что ты тут делаешь? – крикнула та Анна через пропасть. – Иди домой! Тебя ждут дела, проект! Женя и мама.

– Ты что, забыла, что я умерла? – тихо ответила она. – Это теперь и есть моя новая жизнь. Здесь мой дом. Моя семья. Мое… предназначение.

– Предназначение? – усмехнулась первая Анна. – Сражаться с демонами? Это же бред из детских книжек! Или ты надеешься, что герцог влюбится по уши и унесет на руках в новую светлую жизнь? Господи, Ань, ну ты же не дура, правда? Такое может быть в глупых книжках в интернете, но не в жизни. Проснись уже!

– Нет, – твердо сказала новая Анна, Анастасия фон Хольт. – Это ты – сон. Тень. Прошлое, с которым мне пора проститься.

Она развернулась и сделала шаг от края пропасти. В тот же миг раздался грохот. Земля затряслась так, что обе девушки попадали, а из расщелины появилась огромная когтистая лапа.

Анна проснулась от легкого прикосновения к плечу. В комнате был предрассветный полумрак. Над ней склонился Рэми.

– Пора, – сказал он. – Я согласен. Но мы делаем все так, как скажу я. Без самодеятельности.

Он был собран, решителен, его лицо хранило холодную решимость. Анна лишь кивнула, сердце ее заколотилось от страха и странного облегчения.

Она села на кровати и вдруг с удивлением осознала, что проснулась не там, где заснула. Она была в хозяйской спальне, но это еще можно было понять – сон сморил ее здесь же, в кресле. А вот то, что она оказалась в его кровати… Краска тут же бросилась ей в лицо.

– Я… как я тут оказалась? – растерянно спросила она.

– Ты заснула в кресле, – немного вымученно улыбнулся он. – Я перенес тебя сюда. Спать в кресле – не лучшая идея перед таким… непростым днем.

– Но… где же спал ты сам?

– В гостевой комнате, – соврал он. По его глазам было видно, что Рэми провел бессонную ночь.

Но Анна все поняла. Мысль о том, что ночью он взял ее на руки, перенес в свою постель, укрыл… От нее по ее коже побежали мурашки, а внизу живота зародилось сладкое, ноющее ощущение. В памяти всплыл образ из ванной – его мокрое тело, шрамы, татуировки, его насмешливый взгляд. Анна опустила глаза, чтобы он не заметил в них нечаянно вспыхнувшего желания.

– Спасибо, – пробормотала она.

– Не за что, – он был сух и деловит. – Одевайся. Завтрак ждет. И помни о своем выборе.

Выбор. Да, он был сделан. Во сне. И сейчас он казался ей единственно верным.

Рэми вышел, позволив ей привести себя в порядок. Она быстро умылась ледяной водой из медного таза – это помогло прогнать остатки сна и стыдливые мысли.

Когда Анна спустилась в столовую, ее ждали хмурые, не выспавшиеся Лилия и Доннер. Мишель еще спал, и его, не сговариваясь, решили не будить. Завтрак прошел в напряженном молчании. Слуги, те самые бесшумные тени в темных ливреях, обслуживали их с таким подобострастием и вниманием, будто Анна была уже не гостьей, а полноправной герцогиней. Ей подавали блюда, ей наливали чай, ее стул поправили, едва она села на него, за ее плечом всегда стоял один из них, ожидая распоряжений. Это было одновременно и лестно, и ужасно неловко. Она ловила на себе взгляды слуг – в них читалось не только почтение, но и жгучее любопытство.

Когда завтрак подошел к концу, и посуду убрали, Рэми обвел взглядом собравшихся. Взгляд этот был тяжелым и властным.

– Сегодня в усадьбу вернется экзорцист, – начал он без предисловий. – И мы не будем ему мешать.

Лилия ахнула, а Доннер с интересом поднял бровь.

– Мы позволим ему начать обряд, – продолжал Рэми. – И в решающий момент леди Анна… сделает так, чтобы демон проявил себя. Цель – заставить экзорциста либо бежать, либо вступить в переговоры.

Лилия вскочила с места, ее лицо исказил ужас.

– Барышня, нельзя так! Это же чистое безумие! Тот ужас, которого мы натерпелись. Там что-то такое… страшное и сильное! Не могу я одобрить! Я ж за вас головой отвечаю!

«Не перед кем уже отвечать», – с грустью и благодарностью к подруге подумала Анна.

– Я буду рядом, Лилия, – голос Рэми не допускал возражений. – Моя задача – контролировать процесс и в нужный момент запечатать портал.

– Все равно, не могу! Это ужас что! Не пущу! – Лилия вдруг вскочила и встала перед дверью, раскинув руки, и напугав слугу, стоявшего там в ожидании приказов герцога.

Анна поняла, что ее вмешательство все-таки необходимо. Она вздохнула, набираясь сил, и встала.