Безусловно Макаров был сообразительным и хватким, быстро учился на своих ошибках, а на косяках коллег и клиентов — еще быстрее. Каждое дело словно урок и подробный конспект о том, как делать не стоит. Каждый новый клиент — кладезь информации и возможностей.

— Олесю Владимировну интересует быстрое расторжение брака и будущая финансовая стабильность.

— В первую очередь ее должен интересовать муж и семейная жизнь. Финансами я могу нас полностью обеспечить.

Я скорее почувствовала, чем увидела, как Толя расслабился и покачала головой. Значило ли это, что все идет по плану? Он положил перед собой папку, которую я раньше не замечала, открыл ее и достал лежащий сверху документ.

— Несмотря на всю неопытность в семейном праве, я могу с большой уверенностью сказать, что моему клиенту была нанесена серьезная моральная травма. Она стала свидетелем не только измены мужа, но и к своему недоумению обнаружила, что вы, Руслан, не испытываете ни капли раскаяния. Поправьте меня, Олеся, если я ошибаюсь?

Щербинский повернулся ко мне, я лишь коротко кивнула. Можно было бы пустить слезу, но черт возьми, провалиться мне на этом месте, если Макаров увидит мои слезы.

— Кроме того, — продолжил Толя, — сейчас я держу в руках нотариально заверенную копию вашего Брачного договора. И пусть я не являюсь непревзойденным авторитетом в области семейного права, но могу с уверенность сказать, что данный документ составлен с множеством нарушений, а нотариус, заверивший его, мог бы легко лишиться своего диплома. Он либо не читал и половины текста, либо намеренно проигнорировал грубые ошибки, допущенные при его составлении.

Несколько листов бумаги, скрепленные скобой от степлера, легли на стол и Щербинский подтолкнул их в сторону Руслана. Тот инстинктивно остановил их прямо перед собой и скривился. Начиная уже с первой страницы там было так много красных пометок, что лицо мужа почти моментально по тону сравнялось с чернилами.

— Это просто… возмутительно!

— Согласен, — Анатолий совершенно искренне кивнул и продолжил. — И дело не только в нотариусе, но и в юристе, который составил данный документ. Тот либо едва выпустился из университета, либо купил свой диплом.

Мой взгляд метался от одного мужчины к другому. Атмосфера в комнате накалилась за считанные секунды, ведь все присутствующие понимали — брачный договор составил и дал мне подписать сам Руслан.

— На что именно ты намекаешь? — зло процедил он, сжимая бумаги в кулаке.

— Не намекаю — только спрашиваю: это оплошность новичка или злонамеренное решение с вашей стороны? Ведь если содержание документа не случайность — то можно с уверенностью заявить, вы собирались привязать к себе Олесю Владимировну данным контрактом на всю жизнь. Финансовая несостоятельность и угрозы разорения ее близких, в первую очередь родителей — это шантаж, он базируется на некорректном и юридически безграмотном тексте.

Макаров вскочил на ноги, оперся руками на стол и наклонился вперед.

— Олеся посмотри на меня! — Его крик, истерический и злой отскочил от толстых стеклянных перегородок. — Посмотри! Этот клоун ничего не знает ни про нас, ни про тебя. Думаешь он тебе поможет? Будет хуже! Я как могу стараюсь уберечь тебя и твою маму от нападок тех, кому проиграл твой отец. Ты должна вернутся, чтобы мы вместе могли решить эту проблему, — он ударил кулаком по столу.

Словно бы громкость его слов или звуки ударов могли привлечь мое внимание. Заставить передумать, изменить решение.

На долю секунды я даже засомневалась в том, нужно ли было его так злить. Толя сказал молчать и не провоцировать Макарова. Теперь я поняла — он и сам прекрасно справился с этим.

— Я не вернусь, Руслан. Мы разведемся, ты вернешь мне то, что положено по закону и я закрою долг отца, — твердо ответила я.

Мужчина отпрянул, словно в него плюнулись ядом.

— Ты не понимаешь, милая. В этом суде тебе никогда не выиграть, я оставлю тебя нищую и без средств к существованию. А этот индивид, — он кивнул на Щербинского, — сгинет вместе с тобой. — Руслан резко собрал все свои документы и сунул их в сумку, которую брал на подобные встречи. — У тебя есть еще три дня. Позвони как одумаешься, иначе я ничего не смогу вернуть назад.

С этими словами он вылетел вон, оставив меня с моим адвокатом наедине. Я выдохнула. Вдохнула. Повернулась лицом к Щербинскому. Тело сотрясала крупная дрожь, как будто я попала под сильный ливень и никак не могла согреться. Сейчас бы я от его рубашки не отказалась.

— И что теперь? — прошептала, нуждаясь хоть в каком-нибудь ответе.

— Теперь мы точно знаем, что Руслан без твоего ведома вписал твое имя в одну из своих финансовых махинаций. — Ответил Толя. — Развод с тобой может не только его разорить, но и крупно подставить перед подельниками.

— То есть…

— То есть… Тебе некоторое время лучше пожить у меня.