— Я думаю, Олеся, что вам нужно добавить мой номер телефона в быстрый набор, на всякий случай. И, что стоит перейти на “ты”, отбросив формальности и всю неловкость. Меня можете называть Анатолий, без сокращений, и я все ще должен вам ужин. Завтра в шесть заберу вас у входа в офис. Справитесь с тем, чтобы сегодня добраться до дома без приключений или вам вызвать такси? — ехидная улыбка больше не казалась злой, только чуть-чуть насмешливой.

Я закатила глаза и помахав ему рукой “пока-пока” попрощалась.

Что ж, кажется адвокат у меня все-таки есть.

Анатолий был компетентным. По крайней мере Бэлла Изольдовна мне про него рассказала достаточно много, чтобы я смогла оценить послужной список юриста.

Как мне и представлялось, разводы — не его профиль деятельности. То, что ему действительно было интересно — финансовые манипуляции в сфере коммерческого имущества, корпоративные дела о разделе интеллектуальной собственности и крупные банкротства.

— Он работал на Зотова, — на следующее утро мне на стол упал журнал. Из тех, что выпускают в ограниченном тираже, на дорогой бумаге и обязательно в глянце. Такие обычно раздают на тематических презентациях или оставляют на журнальных столиках в приёмной каких-нибудь председателей комитетов (структур, ведомств) и их заместителей.

Что такое издание делало в рукаху моей совершенно лишенного честолюбия начальницы — тот еще ребус.

Игнат Зотов был видной фигурой в сфере недвижимости. И это было значительным преуменьшением.

— Не могу представить обстоятельства, при которых вы с Анатолием познакомились.

— И не представляй.

Совершенная интрига.

Меня распирало от любопытства и этот факт делал живее всех живых. Я вышла на работу всего лишь второй день как, а уже успела хапнуть адреналина больше, чем за последние полгода, если не считать тот кубик лекарства, который мне всадили прямо в открытое сердце, когда оно остановилось и не подавало признаков жизни.

— Сколько и кому мне заплатить, чтобы узнать об этом? — я продолжала листать глянец, пока не наткнулась на фото взрослого мужчины чуть старше пятидесяти с небольшой щетиной на лице и выразительными карими глазами. Он стоял в слишком постановочной позе — руки сложены на груди, взгляд направлен куда-то за фотографа. На заднем плане панорамные окна — очевидно снимали в одной из башен Москва-Сити.

Бэлла Изольдовна нетерпеливо перевернула на следующую страницу и указала пальцем на кого-то другого. Анатолий Щербинский выглядел словно… денди. Я не могла подобрать другого слова, потому что его брюки с идеальными стрелками, до блеска начищенная обувь, запонки и держатель для галстука были слишком чопорными. Если бы я не знала, что его имя Толя, то решила бы, что передо мной какой-нибудь Чарльз или Гарри.

— У тебя нет столько денег. Ты на мели и питаешься сосисками, помнишь? — усмехнулась начальница. — Но главное, что он согласился помочь.

— Допустим. Но в чем его выгода? — я провела пальцем по контуру фигуры на фото.

— Возможно он сам тебе когда-нибудь расскажет, Лесь. Это не моя история, — она снова уклонилась от ответа.

Я же задумалась, что в действительности могло адвоката без фактической практики в разводах привести к решению помочь мне в такой ситуации. Тем более бесплатно.

Пока же ответа не было, оставалось только гадать.

Вчера я действительно записала номер Щербинского в свою телефонную книжку, сразу поставив на быстрый дозвон под цифрой “Шесть”, после Руслана, мамы, папы, Наташи и босса. В принципе можно было ставить на номер “Три”, потому что трое из пяти контактов уже кажутся не такими актуальными.

Не сильно радужная статистика.

Анатолий позвонил вечером, почти в одиннадцать.

— Как добралась до дома? — спросил коротко, без приветствий.

— На такси.

— Что ж, ты не безнадежна.

После этих слов он отключился оставив меня с примерно десятком вопросов и одним конкретным выводом — ему не все равно. От этого открытия было до странного приятно. Не знаю, что именно, но в этом мужчине было нечто интересное. Он был безмерно холодным и отстраненным, высокомерным, но в тоже время участливым. Его поступки сложно было принять за заботу в чистом виде, и все же Щербинский не просто привел меня в чувство после обморока ударив пару раз по щекам, а отвез в больницу. К сестре.

Тут было над чем подумать.

Сегодня вечером никаких звонков не поступало и перед сном, когда я забралась в кровать, открыла галерею своего смартфона. Меня не настигла ностальгия, но фотографий было много и некоторые, наверно, стоило удалить.