Присев в кресло я развернулась к окну и выдохнула положив руку туда, где снова могла почувствовать сильное и ровное биение своего сердца. Столько боли и столько борьбы. Попытки смириться с происходящим, принять реальность и решиться на операцию, которая изуродовала мое тело и всю жизнь. Руслан был рядом всегда, когда только мог и за это я была ему бесконечно благодарна.

Прошло минут пять и дверь кабинета, который я заняла снова открылась. Внутрь ввалилась пара тихо шикая друг на друга и весело хихикая. Они целовались. Я было хотела обнаружить себя, чтобы уйти и никого не смущать, пока не услышала голос Наташи.

— Я думала, что тост тестя не закончится никогда, — смешок и легкий стон. Звук шлепка по заднице. Господи, мне точно пора уходить!

— У нас слишком мало времени, — ответил мой муж. — Иди сюда. Повернись и наклонись вперед. Да, вот так.

В том, как они трахались не было чего-то особенного. Я не видела своими глазами, но могла легко и ярко представить. Стоя, практически у входной двери, даже не закрытой на замок — вероятнее для остроты ощущений. Руслан быстро спустил свои штаны и боксеры, задрал легкое платье, и отодвинув в сторону кружевные трусики, вошел в Нату на всю длину. Она застонала, он выругался ей в унисон и стал двигаться. Резко и глубоко. Быстро доводя мою подругу до оргазма, лаская пальцами клитор. Ему нравилось быть главным и жестким. Ему нравилось держать все под контролем и…

— Вставай на колени, — скомандовал Руслан.

Конечно Ната подчинилась и услышав несколько шаркающих звуков и гортанный мужской стон я отчетливо поняла, что прямо сейчас мой муж кончает подруге в рот, пихая свое достоинство глубоко в её глотку.

— Спасибо, было классно, — добавляет он через пару минут, когда звук застегивающейся молнии сопровождается чмокающим звуком поцелуя.

— Ты собираешься рассказать Лесе? — спрашивает Белова.

— Нет. И ты будешь держать свой прекрасный ротик на замке. — Руслан был предельно лаконичен в своих желаниях. — Будь умницей, возвращайся в зал, нас не должны видеть вместе больше времени, чем то позволяют приличия. Я найду жену и заберу её домой. Ей все еще нелегко после операции и сюда она пришла только потому что я просил.

— Ты просто сама забота, — ехидно бросила подруга. — Ждать тебя сегодня ночью?

— Не знаю. Напишу. Иди уже.

Через несколько секунд дверь хлопнула первый раз. Еще через минуту — второй.

Рука на автомате поднялась и снова легла на грудь. Со мной все было хорошо. Сердце билось так же — ровно и сильно, разгоняя по телу кровь. Боль. И настоящее цунами злости.

Я думала, что многое знаю о боли.

Последние полгода она стала моей постоянной спутницей. Почти такой же близкой подругой как и Наташка Белова. Такой же неутомимой, верной и последовательной, всегда готовой показаться, как только я теряла бдительность. Впрочем, я сама была в этом виновата.

Я думала, что многое знаю о боли, но познала лишь одну ее сторону — физическую.

— Ты в порядке? — Руслан был как всегда заботлив и очень внимателен.

Я повернула голову в сторону мужа, который следил за дорогой, держа одной рукой руль, а второй поглаживая мои пальцы. Наверно именно ею он держал затылок Наташи, когда та глотала его сперму и облизывала головку члена, постанывая от удовольствия.

Представив эту картину я вздрогнула и покачала головой, пытаясь стереть слишком яркий образ. Рука дернулась, но Руслан держал слишком крепко.

— Ты замерзла? — в вопросе была доля скепсиса, учитывая температуру в салоне и то, что на мне было надето. — Я думал, что мы покинули мероприятие потому, что тебе стало душно. — Раздраженно.

Вот оно. То самое выражение лица, по которому я мастерски научилась улавливать тонкую грань между снисхождением и смирением. Будто это ему, а не мне месяц назад вскрыли грудную клетку, открывая всему миру напоказ внутренности, оголяя сердце.

— Так и есть, — я кивнула, проглотив обиду. Сейчас она ощущалась особенно остро, по-настоящему. Видимо знание о том, что муж не гнушается пихать свое достоинство в другую женщину (возможно даже не одну) придало остальным открытиям особенную горечь.

Нужно было выдавить из себя улыбку — хотя бы попытаться, но казалось едва губы растянутся в нужном направлении получится только оскал, а закуска из креветок в темпуре — единственное, что я ела на празднике — испачкает дорогой салон его машины.

Когда тишина в салоне автомобиля стала слишком гнетущей Руслан решил, что со мной можно что-то обсудить.