Просто расслабляюсь в объятиях мужчины и закрываю глаза на несколько секунд, позволяя себе побыть слабой беззащитной женщиной. А потом ЗБ выпускает меня, и я оборачиваюсь к дочери.

— Мама с тобой, милая! — несколько секунд я думаю, а потом добавляю: — и папа тоже… Мы не дадим тебя в обиду.

Несколько дней мне хватает для восстановления: я начинаю чувствовать себя гораздо лучше. У дочки стабильное состояние, и она хорошо прибавляет в весе, а это отличный знак. Она сильная! Скоро она выберется из этого инкубатора!

Когда ЗБ приезжает к нам после работы, я оставляю его со Златой, а сама иду в коридор, чтобы встретиться с мамой. Их не пускают в палату, потому что «лишние микробы» нам с дочкой ни к чему.

Когда я прихожу, мама уже сидит на скамейке и ждёт. Она улыбается, заметив меня. Я присаживаюсь рядом и целую её в щёку. После того как меня перевели в палату к дочке, и мы с мамой встретились в коридоре, общались мы только по телефону, потому что после пережитого стресса у меня снова начало усиливаться кровотечение, и врач запретила передвигаться дальше палаты. Мы общались только по телефону, и вот теперь оказались рядом.

Мама шмыгает носом и прячет слезу, которая просится выкатиться наружу. Я крепче сжимаю её руку и улыбаюсь.

— Всё хорошо! Хорошо! — шепчу я.

Горло болеть перестало, но время от времени голос всё равно срывается на хрип, поэтому я предпочитаю говорить негромко.

Несколько секунд мы с мамой сидим и молчим, ничего не говорим, а потом она открывает рот и рвано выдыхает.

— Тамарка своего козла безрогого в шею послала… — начинает она. — Вроде как попался, гадёныш, на переписке с кем-то… Или ещё что… В общем, не знаю, говорил тебе Славик или нет, но Тома насовсем прогнала козла того, так что проблем у неё с сыном теперь не будет.

Я мотаю головой: Слава не говорил… Да мы и не общались с ним почти… Разговоры сводились к работе, к отчётам и графикам платежей… Мы успели поболтать про сотрудников, стараясь не касаться личных тем. И я рада, что его мама приняла верное решение. Слава не смог бы общаться с отчимом, который вот так подставил его. И мог начать обижаться на мать, принявшую предателя.

— А я тут репетиторством занялась… — хвалится мама. — Ты представляешь? И доходы хорошие приносит. Славик помог: товарищу меня порекомендовал.

— Ты у меня умница, — улыбаюсь я.

«И он тоже», — добавляет сознание.

— А ты замуж собираешься? Разобрались? Ваша ругань чуть ребёнка в могилу не загнала, да тебя саму… — с укором говорит мама, а я прикрываю глаза и жмурюсь, потому что её речи бьют по живому.

Из-за меня Злата оказалась в инкубаторе… Из-за меня лишилась материнского молока…

— Замуж? За Славика? — переспрашиваю я.

— А за кого? За Руслика, что ли? Он вроде бы куда-то уехал…

— Да… Слава говорил, что помог ему работу хорошую в Питере найти, — отвечаю я.

— Ты букет на свадьбе как поймала, я сразу поняла, что скоро сыграем вашу со Славиком свадьбу, — принимается теребить ручку сумки мама.

— Букет невесты? — переспрашиваю и смотрю ей в глаза.

Вспоминаю, что Костя тоже говорил о свадьбе, когда я вышла из реанимации… Но я не придала значения его словам.

— Да! Риты букет. Ты не помнишь?

Я мотаю головой, потому что все события свадьбы размылись в голове, превратившись в сплошное месиво. Букет у меня в руках был, но как достался мне…

Не помню.

Устремляю взгляд в одну точку, пытаясь напрячь память, но ничего не приходит в голову, а потом я слышу голос брата и поднимаю на него взгляд.

— Как же ты всех нас испугала! — выдыхает Костя.

Рита вместе с ним не пришла, но оно и понятно, она ведь сейчас на работе… Отпуск и медовый месяц у них были запланированы чуточку позже.

Я поднимаюсь на ноги и утопаю в объятиях брата.

— Ты поправился? — спрашиваю я удивлённым голосом.

— Жена хорошо кормит, — ведёт он плечом и смеётся, щекоча мой нос указательным пальцем.

Брат рассказывает о своей новой работе, хвастается повышением и говорит, каким счастливым стал вместе с Ритой.

— Принёс бы цветы, но Слава сказал, что нельзя в палату. Кстати, когда свадьба? До или после нашего медового месяца? Ритка уже и платье выбрала, — улыбается Костя и подмигивает мне.

Я цокаю языком и сажусь между ним и мамой.

— Ну какая свадьба? Мы с ним и не общались толком… Неуверена, что он меня любит… — высказываю свои мысли я и прикусываю кончик языка.

Я не сказала о том, что неуверена в своих чувствах… Потому что уже точно убедилась…

Люблю…