— Если бы не любил, не вытрясал бы из врача дух, когда тебя в реанимацию перевели… и не ходил бы по коридору с выражением скорби на лице, — говорит мама. — Он тебя любит… Но сказать не знает как… Не умеет. Видимо, раны прошлого сильно повлияли на его психику.

На самом деле я и не представляю, как смогла бы жить, если бы попала в похожую ситуацию. А мамины предположения о том, что ЗБ любит меня, греют душу.

Мурашки бегут по телу, и мне становится так хорошо… Вот мамины бы слова, да из уст босса услышать.

Наверное, нам с ним действительно пришло время поговорить…

Попрощавшись с братом и мамой, я потихоньку возвращаюсь в палату, стараясь обдумать всё, что так долго тревожило меня. Время пришло… Хоть я просила босса не начинать серьёзные разговоры, пока наша малышка не придёт в себя, но теперь сама хочу сделать это. Хочу признаться, что я была не права, сказать, что осознала свои ошибки и больше не допущу их… Никогда.

Осторожно открываю дверь и вхожу. ЗБ сидит на кровати, запустив пальцы в волосы, отливающие кофейным оттенком на солнце. Он поднимает на меня взгляд и улыбается уголками губ.

— Ты как? — задаёт вопрос, наверное, отметив слёзы, застывшие в глазах.

И он точно беспокоится, ведь я впервые прошлась так далеко сама.

— Мы должны поговорить, — говорю я и присаживаюсь рядом.

— Я рад, что ты пришла к этому.

Только сейчас замечаю, что он побрился и стал выглядеть свежее, чем раньше. Всё из-за того, что малышка идёт на поправку. Или ещё убавились переживания за меня?! Мне ведь и правда лучше.

— Хочешь, чтобы я говорил? — спрашивает ЗБ.

— Могу и я, — пожимаю плечами в ответ. — Всё так непросто…

— Да. Когда я сказал, что всё слишком быстро и сложно, я это и имел в виду. Хорошее слово — непросто. Сложно сказать человеку, что любишь его, если ты запутался в дебрях собственного сознания и не понимаешь, что именно происходит с тобой. — ЗБ сползает с кровати, садится на корточки рядом с моими ногами и берёт меня за руки, заглядывая в глаза. — После того как девушка, которую я, казалось бы, любил, на которой планировал жениться, ушла… Я думал, что никогда больше не подпущу женщин близко. Я не хотел строить серьёзные отношения и снова обжечься об это возвышенное чувство, воспеваемое поэтами. Страх наступить на те же самые грабли охватывал меня и не давал покоя. Не знаю, что было бы, не встреть я тебя. Возможно, так и остался бы холостяком… — ЗБ усмехается, а я смотрю в синеву его глаз, которая теперь кажется такой тёплой и манящей, что я боюсь утонуть в ней. — Кать, я был неправ, когда начал угрожать тебе и ставить невыполнимые условия… — Его пальцы сильнее сжимают мои руки. — Я не пытаюсь оправдаться, но это была самая большая ошибка за всю жизнь. Нам следовало обо всём поговорить. Страх охватил меня, когда я узнал, что мой ребёнок будет жить с чужим мужчиной, называть его папой… И что потом её или его могут так же предать, как меня. Наверное, всё это из-за травмы. Я ведь действительно считал отчима отцом и всецело доверял ему, а вышло то, что вышло… А ещё я обрадовался, узнав, что это мой ребёнок. Чертовски обрадовался, что на свет появится частичка меня… и тебя… плод той незабываемой ночи.

ЗБ вздыхает и отводит взгляд в сторону.

— Я своего отца не знала, но слышала, что родные отцы порой поступают и хуже. Многое зависит от человека, но я не пытаюсь разубедить тебя… Я просто хочу, чтобы ты продолжил жить дальше. Просто отпусти. Мама сказала, что твой отчим теперь точно прошлое вашей семьи…

— Сейчас речь не о нём, — перебивает ЗБ, а желваки на его лице передёргиваются. Он смотрит меня прямо в глаза, обжигая. — Речь о нас… — лицо становится мягче. — Я ошибся, когда начал пытаться добиться желаемого угрозами. Я должен был сразу попытаться дать шанс нашим отношениям. Я осознал всю свою неправоту, когда ты начала терять сознание рядом с моей машиной, а когда врач вышел и сказал, что тебя перевели в реанимацию, что ты потеряла слишком много крови…

Я замечаю, что уголки его глаз предательски блестят от подступивших слёз.

— Всё хорошо! — шепчу я. — Мы всё преодолеем вместе.

— Да, но тогда я так не думал… Тогда я ненавидел себя за то, что это случилось по моей вине. Из-за меня ты попала в реанимацию. Если бы не то давление, если не подчинение глупым принципам, которые разлетелись в пух и прах, когда ты появилась в моей жизни… Мы были бы вместе, а малышка могла ещё жить в животе любимой мамочки.

— Я тоже была неправа… — начинаю я. — Любовь не приходит по щелчку пальцев. Я не должна была спрашивать, любишь ли ты меня, ведь чувствовала, что нам хорошо вместе. Мне следовало поговорить с тобой, важно было услышать от тебя, что ты не хочешь отнять у меня ребёнка, а я доверилась ушам… И они подвели второй раз. С Русланом ведь всё случилось так же.

— Ты его не любила, — говорит ЗБ и чуть щурится.

— Да… Потом я подумала, что в твоих словах есть что-то… Если бы любила, я бы добивалась правды, а не решила отомстить и изменить в ответ… Вот только проблема в том, что я любила тебя и не имела права не дать тебе шанс оправдаться.