— Это невероятно! — шепчет ЗБ мне на ухо, обжигая дыханием кожу и заставляя чуть поёжиться. — Она чувствует меня!

Он впервые трогает мой живот, трепетно проводя ладонями по нему, словно касается нашего ребёнка.

Нас приглашают в зал регистрации.

— Сначала гости с женихом, а потом отец поведёт невесту! — говорит женщина.

Все уходят, а мы с ЗБ несколько секунд стоим и безотрывно смотрим друг на друга. И мы могли бы, наверное, поцеловаться, если не голос Риты.

— Катя… Вячеслав Юрьевич! Давайте уже в зал. Подружка невесты и друг жениха должны уже быть в зале! — дует губы она.

— Да! Прости!

Я иду в зал, ускоряя шаг, а когда ЗБ равняется со мной, спрашиваю у него:

— Друг жениха?! Серьёзно?! Вот почему ты здесь?

— Я не мог отказать твоему брату! — пожимает он плечами.

Мы оказываемся в зале и окунаемся в атмосферу праздника. Играет марш Мендельсона, и отец ведёт Риту под руку, передавая моему брату. Женщина зачитывает выученную речь… Все ставят свои подписи… Я думала, что будет веселее… Вот только в голове появляется какой-то туман. А живот начинает потягивать. Видимо, я переутомилась сегодня, поэтому следует поехать домой и отдохнуть. По сути, мы так и договаривались с Ритой, поэтому она не должна на меня обижаться…

Туман в голове усиливается, мне даже начинает казаться, что кто-то задымил всё пространство вокруг, потому что перед глазами начинает плыть, а потягивание в животе усиливается.

Я поздравляю жениха и невесту, желаю им всего самого-самого, чисто на автомате, и ухожу… ЗБ вызывается отвезти меня домой, и я просто киваю ему болванчиком. Наверное, самое время вызвать скорую?!

Мне плохо…

Мы подходим к машине, и я опираюсь на дверцу. Начинаю дышать чаще, а по ногам течёт тёплая жидкость, и я не сразу понимаю, что это может быть…

Я гляжу на букет Риты, который держу в руках… Я его поймала? Или умыкнула? Надо бы вернуть… Наверное…

А потом в ушах начинает шуметь, ноги обмякают и сильные руки подхватывают меня.

— Кать, я должен был настоять на своём и убедить тебя, что вызывал адвоката по иному вопросу! Чёрт! Это всё из-за меня! — слышу голос ЗБ и ощущаю мягкое покачивание, словно нахожусь на корабле. Живот начинает схватывать сильная боль, из-за которой с губ срывается протяжный стон.

— Прибавь газ! — это точно кричит мама, но всё теряется в голове, и я не могу понять, где я, с кем, и что, вообще, происходит.

Я открываю глаза, слышу свист в ушах, напоминающий присутствие на взлётной полосе, и едва ощущаю конечности. Ничего не помню… Всё плывёт в голове, будто бы кто-то хорошенько приложил по затылку. Облизываю пересохшие губы и пытаюсь пошевелить рукой. Получается не сразу.

Дышать непривычно тяжело, потому что кажется, что все органы прилипли к позвоночнику, словно живота и нет вовсе. Волнение охватывает, превращая ритм ударов сердца в бешеные скачки. Кладу руку на живот и не ощущаю его.

Его просто нет!

Конечно же, там не чёрная дыра, вот только нет моего ребёнка. Я хочу подскочить, но тело ослаблено, голова идёт кругом, а во вторую руку натыканы какие-то капельницы… Мне хочется вытащить их, но руки не шевелятся толком.

Был ведь ещё маленький срок! Совсем маленький! Как же так?

Осознание долбит в голову молниеносно, заставляя меня окунуться в омут собственной беспомощности.

И я кричу…

Задыхаюсь бессилием.

Щёки обжигают слёзы.

Моя девочка…

Моя малышка.

Снова пытаюсь встать, оглядываюсь по сторонам и понимаю, что я одна в палате. Совсем одна. Тут даже окон нет. Ничего нет. Такое ощущение, словно меня закрыли в психиатрической лечебнице… Я снова кричу, до саднящей боли в горле, до хрипоты… Ничего не могу вспомнить. В голове появляются только обрывки, которым я даже значения придать не могу. Никак не выхожит связать их с какими-то определёнными событиями.

Вспышка боли в животе…

— Тужься!

— Давай, девочка, ещё!

— У неё сильное кровотечение, нужно срочно переводить в реанимацию.

— Ребёнок не дышит!

— Катя, прости, это всё из-за меня… Я идиот!

Болезненные схватки снова и снова…

Не понимаю, кому точно принадлежат все эти слова, но мне становится ещё страшнее. Прокручиваю всё снова, пытаясь вернуться к тому моменту, когда прозвучали губительные слова: «Ребёнок не дышит!»… И ничего не получается вспомнить. Я словно ёжик, заблудившийся в тумане. Ёжик, который мечется и ищет путеводную звезду, а её и след простыл.

Снова кричу и пытаюсь встать. Ноги не слушаются, но я прикладываю силы, цепляюсь пальцами за простыню, словно она может помочь…