— А? — я понимаю, что она сказала, и тут же отвечаю: — А-а-а! Да без проблем… Вон к Ритульке обратись, — киваю головой в сторону подруги, мельком бросив на неё взгляд, и замечаю, что она протягивает ЗБ стакан с какой-то жидкостью.

В животе всё сводит от предчувствия надвигающейся бури.

— Кать, пошли, потанцуем? — подходит ко мне со спины наш маркетолог. Я узнала его ещё до того, как он успел что-то сказать по резкому запаху парфюма, которым он пользуется.

Предположения возникают в голове со скоростью света — все собираются тут для того, чтобы обратить на себя внимание, для поиска беспорядочных связей на один раз. Противно стало.

— Вадик, ты прости, но я жду кое-кого… — оборачиваюсь на него. — Ты вон лучше Алинку пригласи, она скучает, стоит… — отвечаю я, смущённая таким внимание к собственной персоне.

Алина тоже краснеет в мгновение и принимается оправдываться, а Вадик смотрит на меня с сочувствием каким-то и качает головой.

— Ну-ну. Ждёт она кое-кого… Кое-кто у себя в кабинете…

Глаза Алины широко раскрываются. Она с испуганным видом смотрит на меня и кусает нижнюю губу. Почему-то меня напрягает это поведение, но я пытаюсь искоренить все страхи.

— Прекрасно! Тогда пойду к нему…

— А может, выпьем по бокалу шампанского? — спрашивает Алина.

Её поведение заставляет напряжение пройтись по всему телу. Почему-то становится нервно и неприятно, но я уже не боюсь, как меня примет Руслан… Я боюсь чего-то иного, того, что может уничтожить меня, сжечь дотла…

Я иду по коридору, едва наступая на ноги, ставшие в мгновение ватными. Страх заполняет каждую клеточку тела, становится навязчивым, будоражит сознание. Так можно превратиться в психа, хорошо, что я уже сейчас отыщу Руслана и обниму его, чтобы отмести в сторону все эти необоснованные переживания.

Я приближаюсь к его кабинету, дёргаю ручку, но дверь не открывается, потому что закрыта изнутри. Из-за двери доносятся шлепки обнажённых тел и женские стоны. Не понимаю, вообще, что в этот момент со мной происходит. Я словно получила контузию от разорвавшейся гранаты… Иду, а сама не знаю куда… Ноги заплетаются, в ушах свистит. Я ничего не понимаю, а по щекам градинами текут слёзы. Чувствую, как они скользят по коже и обжигают, но ничего не могу с собой поделать.

Оказавшись в приёмной босса, я плюхаюсь на диванчик, роняю лицо в ладони и плачу… Нет сил удерживать поток слёз, рвущийся из самого сердца. Я всегда была очень подозрительной и ревнивой, особенно когда Руслан на неделю или две уезжал в командировки… И теперь, услышав это… Моё сердце разбилось о скалы с острыми краями. Внутренности разъедает кислотой, и я не могу унять боль, которая рвёт меня на кусочки, скулит внутри, как побитый пёс.

Телефон начинает вибрировать в клатче, заставляя найти в себе силы хоть на что-то. Достаю его и гляжу на экран. Звонит Руслан. Испугался дёрнувшейся ручки и решил молить о прощении?

— Гад! Какой же ты гад, — шмыгаю я носом, сбрасывая звонок.

— Спасибо за откровенность! — слышу бархатистый мужской голос и поворачиваю голову в сторону двери.

ЗБ стоит, прислонившись плечом к косяку, и с сочувствием смотрит на меня. Серьёзно? Он может сочувствовать? Или у меня сейчас разыгралось воображение из-за обострённого ощущения жалости к себе?

— Это не вам! — говорю я, пытаясь вытереть слёзы со щёк, но только размазываю макияж, который тёмными пятнами остаётся на коже рук. Боюсь даже смотреть на себя в зеркало. — Простите, Вячеслав Юрьевич!

— Очень жаль… Я уж посмел подумать, что встретил женщину, которая готова сказать мне правду в глаза, но ошибся…

Он проходит дальше, присаживается в кресло за столик своей секретарши, которая сейчас, видимо, как раз весело проводит время с Русланом. Думаю о том, что услышала, и снова слёзы начинают течь из глаз, а с губ срывается всхлип.

— Хотите услышать правду? — спрашиваю я, глуша в себе боль.

ЗБ складывает руки на груди, с интересом глядя на меня:

— Не отказался бы.

— Все мужики козлы и гады в женских глазах. Вас любишь… Доверяешь вам… А вы… — я снова шмыгаю носом и сбрасываю очередной входящий от Руслана.

— Аналогично, — отвечает ЗБ, не сводя с меня глаз.

Он купился на эту красную тряпку? Бык-осеменитель, что ли? Смотрит так, словно пытается представить, что находится под одеждой…

— Что? — переспрашиваю я.

— Все мужчины считают женщин продажными изменщицами, в которых вкладываешься, доверяешь им, а они на свадьбе предпочитают выбрать твоего лучшего друга, чтобы совокупиться с ним по тихому.

Это сейчас была минута откровений? Мне становится немного не по себе, потому что я не была готова к такому. Хлопаю глазами и даже успокаиваюсь ненадолго.