Когда телефон вибриурет, оповещая меня о входящем сообщении, я не проверяю его, а сразу спускаюсь: знаю, что это ЗБ приехал. Его пиджак до сих пор висит в комнате брата, и тот даже пару раз порывался надеть его, но я запретила и пальцем прикасаться.

Спускаюсь и сажусь в машину. ЗБ даже все ароматизаторы убрал, потому что знает, что я остро реагирую на запахи. Я украдкой улыбаюсь и пристёгиваюсь.

— Что будем дарить маме?! — спрашиваю я.

— Цветы и коробка её любимых конфет в дополнении с переводом на её банковский счёт считаются нормальным подарком?!

Встречный вопрос лишает меня речи. Я как-то о таком не думала. Не знаю его маму, поэтому не могу ничего сказать. С другой стороны, почему же не могу? Ещё как могу.

— Лично мне последний презент не понравился бы, потому что я предпочитаю сюрпризы. Впрочем, не могу судить, как отреагирует твоя мама.

Меня всё время так и норовит обратиться к боссу на «вы», но я вовремя обрываю себя. Всё-таки не чужие друг другу люди, и доказательство тому живёт у меня в животе.

ЗБ ухмыляется. Его взгляд снова становится ледяным и колючим, и я не понимаю, почему настроение мужчины так резко меняется.

Мы молчим до дома его мамы, я даже успеваю немного вздремнуть. Когда машина останавливается, я открываю глаза и гляжу на небольшой ухоженный дом, словно сошедший со страниц детской сказки. Думала, что у мамы нашего ЗБ жильё куда дороже и изящнее, а оно простое, но притягательное. Вдоль забора припарковано ещё несколько машин.

Босс достаёт цветы с конфетами и помогает мне выйти, протягивая руку. Воздух здесь свежий, а аромат очень приятный: пахнет хвоей и распустившимися цветами. Сладкий запах, кажется, принадлежит медунице. Впрочем, я не особо сильна в ботанике, поэтому могу ошибаться.

Иду следом за ЗБ и ощущаю, что ноги становятся ватными. Я заставляю их двигаться через силу. Около крыльца останавливаю мужчину, хватаясь за рукав его пиджака. ЗБ оборачивается и ухмыляется:

— Кажется, твой фетиш — мои пиджаки…

Я кусаю губы и прошу его ничего не говорить родственникам о том, что мы ждём ребёнка.

— Не хочешь, чтобы свидетелей того, что я отец становилось больше? — ухмыляется он. — Ты не переживай, Катя, я не стану говорить больше, чем ты позволишь. Но это пока. Когда родится ребё…

Договорить ему не дают, потому что со стороны двора бегут девочка и мальчик и вешаются на него, обхватив за ноги.

— Дядя Слава! — восхищённо кричат они.

Понимая, что он хочет обнять в ответ, забираю цветы и конфеты из его рук, и наблюдаю за тем, как «дядя Слава» треплет каждого по макушке, а потом целует в щёчки.

— Привет! — приближается к нему девушка с большим животом, судя по всему, мать этих детишек, ждущая третьего.

ЗБ целует её в щёку и обнимает, а меня пробирает жгучая ревность.

«Это ведь мой мужчина!» — приходит мысль, которую я тут же отвергаю.

С каких это пор?!

— А это моя невеста, — говорит ЗБ. — Знакомьтесь.

Я протягиваю свободную руку, выдавливаю улыбку и произношу: — Катя.

— Наташа! — восхищается девушка и пожимает мою ладонь. — Крестница Славы. Иногда могу доставлять небольшие проблемки, но только если муж в командировке… Надеюсь, ты простишь?

— Без проблем, тем более что мы со Славой пока ещё точно не реши…

ЗБ перебивает меня, обнимая за плечи, и кивает головой в сторону входной двери.

— Поболтаете позже, пойдём поздравлять именинницу.

Наташа остаётся с детьми во дворе, а ЗБ ведёт меня в дом, склоняется к уху и шепчет, что он не будет говорить о моей беременности ровно до того момента, пока я не сболтну что-то лишнее о том, что не подавали мы пока заявления в ЗАГС и о помолвке-то не договорились.

Мы оказываемся в прихожей, и из комнаты нам навстречу идёт полная женщина лет пятидесяти. Она очень ухоженная и хорошо выглядит для своих лет. Приближается к сыну и целует его в щёку, а потом переводит внимание на меня.

— С днём рождения! — говорю я, пытаясь побороть дрожь голоса.

— Спасибо, милая! — женщина принимает цветы с конфетами и смотрит сначала на меня, а потом на сына.

— Это моя невеста! Катя, — говорит он. — А это моя мама.

— Тамара Олеговна, — улыбается женщина.

— Приятно познакомиться с вами, — отвечаю я и понимаю, что пришла сюда, зная с самого начала, что буду представлена невестой.

До меня доходит, что этот жест доброй воли ЗБ может принять, как согласие на нечто большее. Впрочем, возможно, где-то глубоко внутри я начала смиряться с тем, что он не прекратит маячить в наших с ребёнком жизнях.

— А мне-то как приятно! — говорит женщина. — Я уж боялась, что он у меня так холостяком и останется.

— Мам, — цедит сквозь зубы ЗБ, и она пожимает плечами, мол — я что? я ничего.

— Вы проходите в зал, я сейчас цветы поставлю в воду и присоединюсь.