Когда проходила мимо него, внутри печально царапнуло из-за того, что Тимур ничего не добавил кроме обычной вежливости. Я идиотка? Сама это прекрасно знаю, но ничего не могу поделать с тем, что этот мужчина стал частым гостем моих мыслей в последнее время.
И дело было далеко не только в благодарности за его просто сказочную и беспричинную по сути доброту ко мне. Что-то в нем цепляло. Держало и не отпускало, несмотря на то, что мне не до этого от слова совсем.
Прогнав неуместные мысли, я поспешила домой. Там Женя как раз заканчивала кормить Анечку полдником. Увидев меня, малышка сползла с дивана и потопала навстречу, обниматься. Я расцеловала пухлые щечки, прижала к себе родное тельце. Она — это самое главное, смысл моей жизни.
— Маша, день прошел отлично, — сказала Женя, — Аня все поела по графику, мы с ней позанимались, поиграли.
— Спасибо большое, Женя, тогда на сегодня все, — сказала я.
Проводив няню, собрала дочку на прогулку. Пару часов мы провели на улице. Собирали опавшие разноцветные листья и я проговаривала названия деревьев, а дочка иногда их повторяла. Когда пришла пора второго дневного сна, я села за обработку видеофайлов. Справилась довольно быстро и отправила все Саше. Нервничала — что скажет. Не хотелось подвести Тимура, не хотелось лишиться столь необходимой для меня работы.
Проходили дни. Точнее пролетали, как сумасшедшие, и это было классно. Жизнь перестала походить на день сурка, ведь постоянно происходило что-то новое. Вскоре состоялось еще одно заседание суда, в результате которого было установлено, что я буду опекуном Анечки и откорректирована сумма алиментов, которую будет должен ежемесячно выплачивать Данила.
— Слышал хорошие новости, — поймал меня в коридоре Тимур.
— Да, — я едва удержалась, чтоб не запрыгать на месте, хлопая в ладоши как дите.
— Я же говорил, что все будет хорошо, Маша. А еще немного и эта история в принципе останется в прошлом. Так что, вечером пойдем праздновать? Как насчет ресторана?
Вечером. Праздновать. С ним. Внутри принялись бороться радостное возбуждение от такого предложения и чувство вины перед дочкой за то, что приду позже.
— Я бы рада, Тимур, но у меня Анечка.
— Так с ней же Женя.
— Ну, я и так большую часть дня не могу ей время уделять… Ты извини, пожалуйста, но… Я не могу сейчас. Правда. Спасибо тебе большое.
— Ну что ж, ладно, — он пожал плечами, — Тогда до завтра.
— До завтра, — отозвалась я.
И уходя в другую сторону, я говорила себе — так правильно. Правильно. И точка.
Тимур
Он никогда не был человеком, который прячется от реальности в отрицании. Иначе бы, наверное, никогда не смог вырасти из пацана-сироты, выросшего в деревеньке, в успешного столичного бизнесмена. Вырасти потом, болью и кровью, умудрившись избежать огромного количества проблем, которые кроются за нелегальными боями на тотализаторе.
Вот и сейчас Тимур Зарецкий не собирался отрицать того, как сильно ему нравится, когда рядом Маша. Слушать ее голос, ощущать то особое женское тепло и энергетику, что от нее исходит, заботится о ней, да. О ней и о ее дочери, хоть раньше он не мог бы представить, что захочет заботится о чужом ребенке. Однако случилось именно это.
Маша Тимуру нравилась. нравилась по-особенному, не так, как все предыдущие женщины, с которыми он был. Зарецкий не мог понять, как так вышло, ведь она не совсем его типаж по фигуре, например. К тому же ребенок… Но это не меняло факта. И вот, осознав то, что он хотел бы сделать Машу своей женщиной, Тимур решил действовать. Фундамент, вроде бы, был готов. Благодарность за его помощь, все дела. Раньше этого уже было достаточно, но теперь…
Он не понимал, почему она отказалась поужинать с ним. Нет, реально? Она реально до сих пор не поняла, что у него к ней уже другой интерес? Не дура же, вроде бы, так что… Как ей, учитывая наличие ребенка и бедственное положение может не хотеться быть при мужчине вроде него? Фантастика.
Может быть цену набивает? Хотя это не похоже на Машу. Не такая она. Похоже и правда просто зациклена на ребенке. Это важно, да. Но ребенок — не вся жизнь ,не единственный ее смысл. Или это просто он ей “не зашел”, несмотря на все?
Как бы там ни было, а сдаваться Зарецкий не собирался. А потому, закончив с работой, заехал в цветочный и купил там шикарный букет разномастных цветов белых и пудровых оттенков. В комплект к нему хорошие роллы, бутылка вина и крутая развивалка для малой, присоветанная консультантом в детском магазине. Покупая ее для малой, он невольно улыбался. Прикольная она. Что-то соображает в маленькой голове, радуется, грустит. Тимур к детям не очень, но Анютка прелесть. Такая, как, наверное, сама Маша в детстве.
Подъезжая к дому, где поселил их, отчего-то нервничал. Причем так сильно, как давно уже не помнил, чтоб было. Припарковался, набрал Машу. Ответила после первого гудка.
— Алло? — испуганно.