Отщелкиваю замок и тихо вхожу, запирая за собой дверь. В квартире царит полная тишина. Точечные источники света тускло освещают коридор. Прячу в карман пиджака ключи. Разуваюсь. Осматриваюсь вокруг. По-женски мило и уютно…

Колючий «веник» всё ещё раздражает, поэтому решаю пристроить его сверху на комод.

Избавившись от букета, интуитивно двигаюсь вглубь и заглядываю в первую приоткрытую дверь. В полумраке, на двухспальной кровати, запутавшись в белых простынях, спит абсолютно обнаженная девушка.

Сглатываю неожиданно подступившие к горлу эмоции.

— Foda-se… — слышу свой собственный охрипший шёпот.

Тигрица предпочитает спать голышом?

Хотя бы в этом мы с ней похожи.

Позволяю себе скользнуть взглядом по витиеватой надписи вдоль позвоночника к восхитительным ягодицам. Задерживаюсь на несколько секунд на округлых бёдрах. Оцениваю ещё раз узкие стопы с круглыми розовыми пятками, изящные пальчики, которые возникает желание повторно ощупать и зацеловать, подняться губами к коленям, раздвинуть стройные ножки и пройтись языком по шелковистым горячим губам…

— Твою ж мать… Вот это я сегодня влип… — недовольно ворчу, поправляя в брюках восставший от возбуждения член.

Зависаю так на какое-то время, наслаждаясь выгодным ракурсом.

— Блять! Нужно остыть, Марк, — нервно провожу пятернёй по волосам, зачесывая челку назад. Второй рукой расстёгиваю несколько верхних пуговиц на рубашке и делаю пару глубоких вдохов.

Голод даёт о себе знать. Не только животный. Желудок сводит неприятным спазмом.

Чувствую, поужинать вдвоём сегодня не выйдет. Вечерние события выжали из Лисы все силы, поэтому не решаюсь её будить. Отправляюсь на поиски кухни.

* * *

По пути прихватываю с собой цветы. Надо бы опустить стебли в воду.

«Стареешь, Марк», — донимают абсурдные мысли, которые хочется прогнать, как назойливых насекомых. — «Носишься с букетами, ухаживаешь за женскими стопами, позволяешь девушке отдыхать, когда яйца лопаются от переизбытка семени. Тебе бы избавится от грёбаного стояка, ан нет! Ты тупо идёшь на кухню, чтобы остыть, выпить чего-нибудь и пожрать…»

— Ещё бы знать, где эта чертова кухня… — тихо ворчу, открывая третью по счёту дверь.

Наконец-таки в нос ударяет чем-то вкусным, лимонно-ванильным, смешанным с пряным ароматом недавно приготовленного ужина. Живот урчит, и я непроизвольно сглатываю подступившую слюну.

Действительно, пахнет аппетитно, даже есть сразу захотелось…

В полумраке нахожу выключатель, зажигаю свет — на столе впечатляющая картина, от которой член ещё больше каменеет, да так, что в ушах слышу собственный пульс.

— Любительница крепких напитков, мать твою! — борюсь с желанием вернуться в её спальню и спустить пар не отходя от кассы.

Подхожу к столу, снимаю с горлышка бутылки чёрные кружевные трусики, подбираю такой же бюстгальтер со спинки стула и тихо матерюсь, сжимая в кулаке нежное бельё.

— Какого хрена она здесь делала? Оставил на пару часов одну! Одну, мать её!

Ужинала Лиса в одиночестве. О чём свидетельствуют грязные приборы в раковине. Уже хорошо. Можно слегка выдохнуть и накатить рюмку начатого вискаря…

Жареный овощной салат оказывается слишком вкусным. Возвращаюсь к плите. Вымазываю досуха сковородку мякишем хлеба, вспоминая детство и дом любимой, уже покойной бабушки Розалинды.

Она часто готовила такие блюда на обед. У Алисы достаточно хорошо развиты кулинарные способности. Есть за что похвалить.

Сажусь обратно за стол, допиваю последний глоток спиртного и устало откидываюсь на спинку стула. Всё-таки приятно медитировать на полный желудок, прислушиваясь к умиротворённой обстановке. Давно мне не было так хорошо, чтобы не хотелось возвращаться домой.

Опускаю веки, едва не проваливаясь в сон.

Черт, но не тащить же её на виллу голой, обвернув простыней как пленницу.

Вздрагиваю на стуле от глухого звука ударившегося предмета о пол. По инерции сажусь ровно и сонным взглядом осматриваюсь вокруг. Прислушиваюсь. Шороха и телодвижений не улавливаю. Похоже, что-то уронила спросонья.

Решение лечь рядом с ней и тупо выспаться, приходит внезапно и кажется совсем катастрофическим и нелепым, но настолько притягательным, что я не в силах с ним бороться. Абсолютно. Поэтому, прибравшись по-тихому на кухне, возвращаюсь сытым и довольным к ней в спальню.

— Алиса… — тихо шепчу, расстёгивая на рубашке пуговицы одну за другой. Прикрываю крышку работающего ноутбука, задевая ногой какой-то мелкий предмет, валяющийся на полу рядом с кроватью. Похоже на мышку. Решаю отыскать её утром.

Кладу на тумбочку свой мобильный. Раздеваюсь окончательно до трусов. Последние, пожалуй, оставлю в целях безопасности. Чьей, пока ещё не совсем понятно. Но при виде её обнаженного тела, член снова начинает бунтовать, упираясь концом в резинку.

Присев на матрац, тянусь пальцами к её лопаткам. Касаюсь невесомо кожи и тихо проговариваю:

— Может подвинешься, Лииис..?