- Миш, ты был прав в отношении меня, - прерываю его. - Не вини себя.

- В каком смысле, София? О чем ты говоришь?

- Я изменила тебе.

Голос звучит тихо и жалобно. В этот момент мир не раскалывается на части, не сотрясается земля, не пролетают за окном кометы. Всё точно так же, как и было до этого, только дышать мне становится значительно проще.

Ноздри Миши широко раздуваются. Желваки играют на плотно сжатых челюстях. Он убирает от меня руку и отходит на шаг назад. Я понимаю, что ему неприятно, противно, больно… Знал бы он, что точно такие же чувства я испытываю к себе за то, что подвела и обманула его.

Господи, мы же вместе строили какие-то планы на будущее и покупали обои в его квартиру. А ещё кольцо… боже, где оно? Мне нужно вернуть его сейчас же. Немедленно.

- Скажи, что ты сейчас пошутила, - звучит приглушенный голос Миши.

Он не спрашивает с кем случилась измена. Знает и чувствует.

- Нет, я не шутила. Мне очень жаль.

Опускаю глаза и чувствую слабость во всем теле. Хочу отойти к кровати, чтобы присесть, но Миша не дает мне этого сделать. Он берёт меня за плечи и с силой трясет. Молча, глядя мне в глаза и выплескивая ненависть, которая разрастается в нем с каждой секундой.

Заслужила. Заслужила. Заслужила… Проносится в моей голове.

- Повтори! Повтори, что ты сейчас сказала? – повышает голос Миша. – Тебе жаль?! Тебе, чёрт возьми, всего лишь жаль?!

Моё тело безвольно болтается в его руках. Кажется, если бы не операция, он разозлился бы ещё сильнее и тряс бы меня более ожесточённо.

- Я не знаю, что сказать в своё оправдание.

- Я же планировал прожить с тобой до конца своей жизни, София! – почти выкрикивает в лицо. – Думал, что ты серьезная, умная, рассудительная. Почему он? Просто ответь, почему он, а не я? Он лучше в постели, а? Лучше, чем я?

- Пусти, пожалуйста, - отвечаю шёпотом, все ещё не глядя ему в глаза. – У меня синяки останутся.

Миша резко пускает меня, и я пошатываюсь. Отхожу подальше, пока не упираюсь в кровать. Думала ли я, что это будет просто? Сказать такую правду человеку в глаза? Нет. Я ожидала, что будет гораздо хуже, но Миша держится изо всех сил, хотя я вижу, как сильно он зол.

- Повторюсь: мне очень жаль.

Бросаю короткий взгляд на его разъяренное лицо, часто вздымающуюся грудь и пальцы, которые крепко сжимаются в кулаки до побелевших костяшек.

Чтобы отвлечь себя, нахожу сумочку и начинаю искать в ней кольцо. Я сунула его в задний карман, но из-за дрожащих рук не могу найти.

- Что ты делаешь? – спрашивает Миша и подходит ближе. – Я спрашиваю, что ты сейчас делаешь, София?

- Ищу кольцо. Хочу вернуть его тебе…

Руки в этот момент дрожат не меньше, чем минуту назад, но сверкающее украшение я всё же нахожу. Пытаюсь ухватить его со дна кармашка, но Миша резко выхватывает у меня сумку, бросает её об стену и громко на всю палату выругивается.

- Пошла ты к чёрту, София! – подходит к двери, берётся за ручку и переступает порог. - Не ожидал я от тебя такого!

Хочу сказать ему, что я тоже от себя не ожидала, но он уходит, хлопнув дверью.

Тело становится совсем непослушным и вялым. Я медленно опускаюсь на кровать и закрываю лицо ладонями. Горло окольцовывает болезненный спазм и слёзы сами собой начинают рваться наружу.

Амир.

После больницы мы направляемся в квартиру на улицу Павлова. Нас встречает тихий уютный дворик со старыми качелями и разговорчивые бабули у подъезда. Сама квартира маленькая, но домашняя и наполнена жизнью. У меня ни одной такой нет: ни в этом городе, ни в столице. Все сухие, обезличенные, стерильные. Никаких тебе милых безделушек, детских рисунков на стенах и разбросанных игрушек. Я понимаю, что хотел бы этого. Всё отдал, лишь бы это было в моей жизни...

- Где твой шкаф? – спрашиваю у дочери.

Она распахивает дверцы и самостоятельно достает оттуда форму темно-синего цвета с белоснежной рубашкой и прикрепленными бантами. На полке ниже мы находим рюкзак и загружаем его ручками, тетрадями и учебниками. Завтра не будет уроков, только праздничная линейка, но кто знает сколько  времени Сашка проживет со мной.

- Я возьму с собой две любимые игрушки, можно?

- Конечно можно, Саш.