Она теперь может ходить по палате, передвигаясь медленно и осторожно. Кажется, словно за эти сутки она похудела. Стала ещё более хрупкой и невесомой. Можно смело закинуть на плечо и унести вместе с собой. Жаль, что такое с Соней не пройдет. Ей ещё предстоит выбирать сделать выбор.

- Он не разрешил.

Белова тяжело вздыхает, подходит к подоконнику, где стоит её сумочка и начинает там что-то искать. Перерыв не одно отделение всё же находит то, что искала – ключи.

- В детском шкафу уже поглажена школьная форма. Банты там же. Я надеюсь, что ты справишься не хуже меня, Амир.

- Очень почётная миссия, - усмехаюсь я. – Ты номер школы мне скажи, а то вдруг не туда приведу.

Лицо Сони на секунду становится испуганным.

- Я же пошутил. Не волнуйся, не подведу.

На сегодняшний день у нас с Сашкой слишком много дел. Нужно заехать на Павлова, забрать оттуда вещи и перевезти их в мою квартиру. Нужно купить цветы для первой учительницы и приобрести кое-какие продукты, чтобы было чем кормить ребёнка все последующие дни.

Завожу двигатель, смотрю в зеркало заднего вида и чувствую, как в венах начинает усиленно бурлить кровь: на территорию больницы только что заехала машина Михаила.

Соня .

Дверь без стука отворяется в момент, когда я беру в руки цветы, которые привезли Саша и Амир. Они красивые и изумительно пахнут, но улыбка на моём лице тут же растворяется, словно её и не было, потому что на пороге стоит Миша с похожим букетом пионов. Два букета от двух разных мужчин. Мне стыдно и неловко, но я сама загнала себя в такую непростую ситуацию.

- Здравствуй, София.

Миша всё без слов понимает, когда видит букет. Тоже перестает улыбаться, захлопывает за собой дверь и проходит по палате, направляясь ко мне. Он выглядит озадаченным и задумчивым.

- Здравствуй. Как ты узнал, что я нахожусь в больнице?

- Твоя мать мне позвонила, - отвечает он, протягивая пионы. - Попросила подменить Милу, пока она приготовит ужин. А я и знать не знал, что тебя прооперировали. Глупо получилось.

В его голосе звучат нотки укора. Он прав, я должна была ему сообщить, потому что по-прежнему считаюсь его невестой и будущей женой. Мы всё ещё не объяснились. О своем поступке и решении в отношениях с ним Миша пока не осведомлён. Я и сама несколько секунд назад, увидев его, поняла, что больше так не могу - врать себе и окружающим, что всё хорошо и у нас что-то получится. Лучше рвать на корню. Сейчас. Сегодня. Пока не стало слишком поздно.

Родители всегда учили меня, что обманывать нехорошо, а Мише я врала с самого начала, как только вернулся Амир. Хотела бы я услышать правду о том, что мне изменили? Определенно да. И как можно скорее. Сразу же.

- Со мной не нужно сидеть, - мотаю головой. – Я и сама справляюсь.

Миша внимательно окидывает меня взглядом. Пристально смотрит в глаза, склоняет голову набок. Он по-прежнему всё тот же красивый мужчина, которого я знала: светлые волосы спадают на лоб, полные губы растянуты в ироничной улыбке, а внимательный взгляд окидывает меня с головы и до ног. Другая на моём месте была бы счастлива получить в мужья такого мужчину. Что же со мной не так?

Осторожно откладываю букеты на подоконник. Наверное, я не должна принимать от него цветы, потому что не заслужила их никоим образом, но всё равно беру.

- Я соскучился, - нервно усмехается Миша и опускает свою руку на моё плечо.

Я дёргаюсь, словно от удара тока.

Скажи ему, Соня. Скажи. Ты предала его, а он не заслужил этого.

Но язык прилипает к нёбу, а губы не слушаются. И я молчу.

Смотрю в глаза тому, кому несколько недель ответила согласием на предложение о замужестве. Тому, кто заставил меня почувствовать себя любимой и желанной. Тому, кто стал моим спасением, но так и не смог стать любимым мужчиной.

На моё молчание Миша реагирует совсем не так, как я себе представляла: слегка склоняет голову надо мной и пытается поцеловать. Я отворачиваюсь и его губы задевают мою щёку оставляя на ней влажные следы.

- Извини меня, Софи. Извини, если наговорил тебе лишнего, - шепчет Миша. – Я с ума сходил без тебя. Работать не мог, дышать не мог, жить полноценно не мог. Ревновал жутко.

- Прекрати, прошу, - произношу в ответ.

В голове урывками проносятся кадры той ночи, когда мы с Амиром занимались сексом. Жалею ли я о том, что было? Нет, потому что на тот момент наша близость делала меня живой, настоящей и счастливой.

- Что-то не так? – щурится Миша. – Я знаю, что не должен был вести себя словно подросток, но не сдержался. Выпил, расслабился, наговорил лишнего.