Мне становится страшно, как никогда и паника моментально окутывает тело. Не приемлю насилия в любом его проявлении и не хочу, чтобы из-за меня кто-то из мужчин пострадал.
- Прекратите! – вырывается из меня. – Амир, отпусти!
Он не слышит и продолжает сверлить Мишу своим диким взглядом. Свободная рука напрягается, пальцы сжимаются в кулаки.
- Пожалуйста! Не нужно устраивать разборки в стенах больницы.
Сабитов резко отпускает Мишу и тот, едва очутившись на земле, пошатывается. Поправляет смятый воротник, проводит пятерней по светлым взъерошенным волосам и обходит Сабитова, направляясь к двери. На секунду останавливается в проёме и смотрит на меня с легкой полуулыбкой, застывшей на губах. Он совсем не испугался.
- Ещё увидимся, Амир, - произносит Миша. – И до встречи, София.
Не дожидаясь ответа, уходит, а мы с Сабитовым остаемся в палате одни. Очень некстати начинает потягивать живот, а резкая боль просачивается в виски.
- Зачем ты цепляешь его? – спрашиваю Амира уставшим голосом. – Ты не должен касаться моих личных проблем!
В глазах Сабитова сверкает сталь. Я вижу, что он всё ещё на взводе. Казалось, если бы Миша сказал хоть одно лишнее слово, он размазал бы его по стене.
- Ты. Моя. Женщина, - цедит Амир с остановками. - Твои проблемы касаются и меня тоже.
При этом расстояние между нами сокращается молниеносно быстро. Он уверенно шагает в мою сторону. Смотрит так, словно одной ночью в Испании заклеймил меня.
- Я - ничья, - мотаю головой с трудом сдерживая слёзы.
Секунда и Амир оказывается совсем близко – между нами не больше нескольких сантиментов расстояния. В ноздри тут же проникает приятный аромат его парфюма и едва уловимый запах сигарет.
- Не хочу спешить, извини, - отвечаю, глядя на чёрные пуговицы его рубашки. – Однажды я уже поторопилась и дала согласие на предложение о замужестве. Что из этого вышло ты и сам видишь.
Амир касается пальцами моего подбородка и слегка его поднимает, заставив посмотреть в глаза.
- С нами такого не будет, Соня. Ты же знаешь.
В горле становится сухо, а сердце уже болит от частых ударов. Сабитов осведомлён, как на меня действует и наглым образом это использует.
На самом деле я не знаю, как будет дальше. С ним или без него. Я хочу остыть и подумать в каком направлении нужно двигаться. Бросаться в новые отношения это совсем не то, что мне стоит делать.
- Лучше расскажи, как там Саша? – резко перевожу тему.
Амир усмехается и тут же меня отпускает, при этом сокращая расстояние между нами до нулевого. Мои руки упираются в его грудь, я чувствую тяжелое дыхание и улавливаю частое сердцебиение Сабитова. Неужели… он именно на меня так возбуждённо реагирует?
- Саша с твоими родителями гуляет в парке. Не волнуйся, - отвечает, коротко целуя в висок. – Вечером я опять заберу её к себе.
Глава 50.
Амир.
Внутри меня всё так же растекается обжигающая ревность, но рядом с Соней я её умело прячу. С Беловой не получается так как получалось с другими. Стоило только пальцем поманить, стоило намекнуть о своих намерениях, пусть и прямых, любая из женщин была готова бежать за мной на край света. Соня другая. Соня хрупкая, нежная, трусливая. Соня уже обжигалась об меня и ломала крылья. Ей недостаточно слов, недостаточно моего требовательного голоса, недостаточно того, что я схожу с ума, когда вижу её с другим. По правде говоря, я нихрена не пойму, как вести себя с ней дальше, чтобы хоть немного заслужить её доверие.
Она нервно облизывает пересохшие губы и смотрит в окно. Там этот её Миша долго возится с машиной. Наконец открывает дверцу, садится за руль и медленно выруливает с парковочного места. Вспомнив его мудаковатое лицо вновь стискиваю пальцы в кулаки. Когда я вошёл в палату, он держал Соню за руку. Интимно, нежно и так, словно он её собственник. Мне кажется, после нашей ночи в Испании я всерьез свихнулся и почему-то вдруг решил, что Соня только моя женщина. От мысли, что кто-то кроме меня может её касаться и целовать не на шутку сносит крышу.
- Учительница написала, что завтра четыре урока, - произносит Белова.
- Правда? Я не знал.
- Если хочешь, я добавлю тебя в чат.
- Хочу.
И тебя тоже хочу.