Малышка открывает оба глаза, но продолжает орать, хоть и значительно тише. Намек понят.

- Расскажу сказку и почешу спинку, пока будешь засыпать.

Лия утихает и выжидательно смотрит на меня. Быстро делаю кашу в бутылке, укрывшись за широкими спинами своих спутников, и игнорируя восхищенные взгляды Эвера от того факта, как мы быстро с Лией договорились. Делаю все аккуратненько и тайком, не думаю, что завсегдатаи таверны поймут, что я там колочу, а потом даю ребенку. За такое мне наверняка всыпят палками: решат, что травлю невинное дитя. А вообще, надо бы подумать о питании Лии, когда приедем. Не уверена, что в растворимой каше достаточно питательных веществ, чтобы обеспечить потребности растущего организма. Так! Стоп! Я уже начинаю думать, как Мамаша Года. Это никуда не годится! Хотя… учитывая мой внезапно помолодевший организм, гормоны могут буянить, да.

Наконец, все могут спокойно поесть, что и делают, пользуясь тем, что ребенок занят собственным кормлением, а потом и ковырянием всей пятерней в остатках пирога.

- Так а что там с ночевкой? – спрашиваю тихонько у Эвера. – Имей в виду, я категорически не согласна спать в сенях, хлевах, сараях и так далее. Мое изнеженное двадцать первым веком тело нуждается в нормальной кровати и матрасе средней жесткости, особенно после такого ездового дня.

- Будешь спать со мной, - заявляет Эвер.

- Ч...кх.. хк…кхе…

Захожусь в кашле, подавившись кусочком мясного пирога.

- Кхе-кхе-кхе, - тут же подхватывает Лия, закинув голову вверх и усиленно кашляя. Повторюшка.

- Прости, Софья, я был не тактичен, - Эвер хорошенько стучит по моей спине ладонью, сразу же выбив из меня застрявший кусочек и почти весь дух.

Отвожу его руку своей, хватит уже стучать по моей спине так, словно это стена и ее нужно поламать!

- Я безусловно могу уйти и в соседнюю комнату, уверен, мне найдется место где-нибудь на стуле…

- Ой, прекрати, - перебиваю Эвера. – Что я, по-твоему, никогда с мужчиной в одной комнате не ночевала?

Замолкаю, заметив, как внезапно тихо стало за нашим столом.

- Что уши развесили? – говорю всем остальным. – Ешьте да спать чешите, ты смотри, сплетни они собирают!

Наши спутники возобновляют неторопливую беседу и поедание ужина, а я уже тише говорю Эверу:

- Не выдумывай. Мы прекрасно переночуем в одной комнате. Я из другого мира, не забыл? У нас там уже давно девушек не сопровождают компаньонки и пары годами живут без свадьбы. И ничего. Никто не умер от этого.

- Хорошо. Тогда я с Лией пойду в комнату, ты выйдешь пока в сени, а наш Робби, кучер, тайком, минуя хозяев постоялого двора, проводит тебя в комнату.

И встает, забирая малышку.

- Доброй ночи, - демонстративно говорит всем и уходит.

Потихоньку, все остальные тоже быстро доедают и разбредаются. Остаемся только мы с кучером, причем в мою сторону уже злобно поглядывает жена хозяина таверны.

- Робби, пошли, не будем испытывать терпение женщины, - пихаю в бок кучера.

Мы выходим в сени, а потом и на улицу.

- Давай, Эвер сказал, ты знаешь какой-то черный ход?

- Угу, - буркает кучер и идет куда-то наверх.

Поднимаюсь вслед за них на бугор. Теперь постоялый двор находиться чуть внизу, а окна второго этажа где-то в паре метров в высоту от нас.

- И? – я все еще думаю, что есть какая-то тайная дверь что ли.

Но когда Робби показывает мне на третье слева окно и лыбится щербатой улыбкой, подходя к стене и становясь к ней спиной, становится понятно, что никакой тайной двери нет. Будем прорубать окно!А это, мои дорогие, знакомьтесь, тот самый Рудольф, которому Софья чуть подправила изгиб пальцев))

- Чудесно просто! Прэ-элестно! – бурчу я, задирая юбки и затыкая их за пояс. – Руки подставь, что ли. Или как по-твоему, я должна залезать?

Кучер соединяет ладони, я становлюсь на них носком сапога и тут же взлетаю вверх, подкинутая мужчиной.

- Потише ты! Мне второй этаж нужен, а не крыша! – шиплю разъяренной кошкой, едва не встряв лбом в стену, благодаря ретивости некоторых помощников.

- Прошу прощения, - бурчит в ответ кучер.

Хватаюсь руками за лепнину вокруг окна, подтягиваюсь, ставлю ноги на каменную стену, вполне удобно, кстати. Помнится, мне когда-то пришлось на мост так же карабкаться, то там пришлось применять альпинистское снаряжение. А тут – легкотня. Только руки очень мерзнут и начинают скользить по снегу и льду. Быстро берусь за другое место, где еще не начало таять и переставляю ноги. Поднимаюсь чуть выше и уже собираюсь заглянуть в окно, когда оно само открывается и оттуда спешно вылезает голый мужик. В голову ему летят вещи, сапоги, пролетая двумя снарядами, падают куда-то в сугроб.