Я делаю несколько шагов и замираю от внезапно пришедшей мне в голову мысли. Если я помолодела, мышцы мои стали слабее и мягче, чем могли бы быть, волосы почернели, а с живота ушел «спасательный круг», то вполне возможно, что радость первой брачной ночи омрачится для меня неприятными… ощущениями. Как-то я столько времени проходила и не думала о подобных подставах юного возраста. Нет, что-то, конечно, мелькало где-то на периферии мозга, но отметалось за ненадобностью. Ёканый бабай! Нужно срочно вспомнить, было ли у меня что-то лет в двадцать?? Хотя… что тут вспоминать. Я прекрасно помню, кто и когда был у меня первым. И случилось это уже после института. После! Бли-и-ин. А я так надеялась… Ладно, потерплю. Еще раз. Блин! Так, спокойно! Устроила тут плач Ярославны по вновь обретенной невинности. Цаца, ёлки!

Вот так задумавшись, открываю дверь в наши покои. Никого. Странное. А где все? Настораживаюсь. Тут же сдергиваю с себя специальный шарф и приматываю уже немаленькую, но возмущающуюся Лею к себе, будет как в слинге-шарфе.

- Софи, я так не хочу! Дави-и-ит, - возмущается малышка.

- Тихо, - шепчу ей. – Скоро отвяжу.

Очень надеюсь, что это у меня просто паранойя разыгралась.

- Шурик, Мари?! – зову. В ответ – тишина.

Сейчас загляну в спальню и, если никого нет – буду отсюда сваливать. Например, к Эверу в комнату. Что за странный запах в комнате? Какие-то цветы?? Подхожу к спальне, открываю и в ужасе вижу тела своих нянь. Кидаюсь к ним. Слава богу! Дышат. Спят?? Почему… Дура, блин! Вскакиваю, пытаюсь бежать из спальни, но голова начинает кружится, ноги заплетаться. И я все-таки заваливаюсь на спину, успев выскочить из спальни, но толку…

Прихожу в себя медленно. Голова гудит, во рту – сухо.

- Софья? – голос Эвера звучит словно сквозь беруши. – Софья, ты меня слышишь?

Дергаюсь, пытаюсь сесть, отчего сразу же накатывает тошнота.

- Тише-тише, - муж подает мне стакан с каким-то напитком, который я осушаю в один глоток.

- Лия?

- Ее похитили, - в голосе Эвера сплелись досада и ярость. – Найду похитителей – удавлю голыми руками!

- А далеко и идти не надо. Это король! Только вряд ли ты его достанешь! – срываюсь на крик, чувствуя тяжесть вины. Не сберегла, упустила. Старая, неповоротливая дура!

- Дыши, - говорит Эвер, крепко меня обнимая. – Просто выдыхай напряжение. Мы вернем Лию. Если будет нужно, станем скрываться, но не отдадим ее, слышишь?

К нам подходит Шурик.

- Я знаю, где Лия.

- Что?! – мы с Эверемо одновременно поворачиваемся к усатому няню.

- Я знаю, куда увезли Лию, - повторяет Шурик. – Если быстро соберемся, успеем перехватить.

- Отлично. В дорогу! – я подхватываюсь слишком быстро и едва не падаю от сильного головокружения.

- Тебе лучше остаться, отдохнуть, - делает попытку меня удержать Эвер.

- Даже не думай! – предупреждаю его сквозь зубы. – Я еду с вами и точка!

- Я прошу прощения, - в разговор вмешивается Мари, - там личная служанка Ее Величества. Королева хочет видеть леди Софью. Срочно.

- Я не пойду, некогда. Все, закончили расшаркиваться перед королями!

- Думаю, лучше пойти, - говорит, как всегда хладнокровный Эвер. – Возможно, королева что-то подскажет. До сегодняшнего дня она нам только помогала.

- Ладно! – раздражаюсь. – Я пойду. Но если будут глупые расшаркивания и сочувствие вместо разговора по делу, я уйду! И… Шурик, Мари, пойдете со мной. Не думаю, что мне стоит идти в стан врагов одной.

Вот так втроем мы и заходим в апартаменты королевы.

- Подождите минутку, леди Софья, я сообщу о вашем приходе, - останавливает нас главная фрейлина королевы – статная, высокая дама средних лет с ослепительно белой косой, красиво уложенной короной.

- Так, Шурик, быстро, пока нас не вызвали к Ее Величеству, откуда ты знаешь, куда повезли Лию? – спрашиваю у усатого.

Мужчинка мнется с ответом, но недолго.

- Вы же сказали, чтобы я нашел подработку и обеспечил жилье.

- И?

- А где можно быстро получить приличные деньги? В шпионаже.

- Чего? – таращу глаза на Шурика. – Только не говори…

- Прежде, чем вы, очень уважаемая мной леди, кинетесь ломать мне кости и всячески вредить здоровью, я хочу объясниться.

- У тебя есть минута, - рычу на засранца. Это же надо?! Пригрела под боком змею!

- После нашего разговора, когда вы хорошенько, используя ваше выражение, промыли мне мозг, я понял, что действительно вел себя не как мужчина, а как незрелое существо. Знаете, если бы моя маменька была хотя бы немного так же мудра, как вы…

- Заканчивай жаловаться на мать, сопля! Мать – это святое. У тебя осталось тридцать секунд, - прерываю усатого.