Поставив последний штрих в макияже, я поднимаю взгляд на дверь спальни, которая как раз открывается, и замечаю на пороге Пашу. Сложно сказать, что идёт ему больше — спортивный стиль или деловой. Но в рубашке и брюках он кажется на несколько лет старше. Образ завершает щетина, придающая лицу мужественность и брутальность.

— Привет. Готова?

Коротко поздоровавшись со мной и матерью и нехотя ответив на её вопросы, он присаживается рядом с кроватью, где Алиса Павловна выражает своё недовольство похныкиванием.

— Эй, в чём дело? Мать с бабушкой были заняты, а тебя оставили без внимания, да?

Ситуацию удаётся исправить, когда Паша переворачивает юную принцессу на живот. Ее лицо принимает растерянно-удивлённое выражение — и это сразу умиляет всех взрослых.

Дочка часто пытается освоить новый навык, но пока ещё слишком мала, чтобы удерживаться самой — без поддержки она сразу заваливается на бок.

Мы с Пашей выезжаем спустя двадцать минут, после того как он меняет деловой образ на футболку-поло и спортивные штаны. Наши образы между собой не слишком сочетаются, но, впрочем, какая разница, если мы не совпадаем далеко не только во внешнем.

В кругу знакомых и друзей нам предстоит изображать крепкую семейную пару, которой мы на самом деле не являемся. Мы играем эту роль и перед родителями, хотя их опыт и мудрость, вероятно, давно нас разоблачили. Дело не только в том, что даже в их доме мы живём в разных спальнях. Отстранённость, неловкость и боязнь лишний раз прикоснуться друг к другу говорят сами за себя. К счастью, мудрости им хватает и на то, чтобы не лезть с советами и наставлениями. Деликатность — редкое и бесценное качество Бессоновых, и за это я им искренне благодарна.

По пути мы заезжаем в крупный торговый центр за подарком на новоселье. Выбор падает на стильный плед и комнатный цветок. Муж оплачивает покупку, складывает всё в багажник и везёт нас дальше — в центральный район, в современный жилой комплекс.

Вечерний час пик растягивает время, и я надолго залипаю в телефон, обсуждая с командой детали нового фотопроекта. В общем чате всё ещё нет согласованной концепции, хотя пора уже запускать прогрев и рекламу. Это немного выбивает из колеи.

«В чат пока не буду кидать, но видел у одного итальянского коллеги хорошо зашла тема с утренним вайбом. Белые простыни, полурасстёгнутые рубашки и кофе», — пишет мне в личку Андрей.

К сообщению прикреплены фото — и выглядит это действительно привлекательно. Минимализм с акцентом на эмоциях всегда работает безупречно. Правда, придётся снимать утром, а не в обед, как мы привыкли.

Я отмечаю его сообщение лайком и отвечаю:

«Предлагаешь украсть у него идею?»

«Назовём это международным культурным обменом».

«Заманчиво».

«Сделаем даже лучше — чтобы этот итальянец потом и у нас захотел спиздить».

Не удержавшись от смешка, я блокирую телефон и убираю его в сумку как раз в тот момент, когда машина ловко уходит в крайний правый ряд. Паша ведёт, полурасслабленно раскинувшись на сиденье, и даже в резких манёврах не меняет позы.

Фотопроект выгорел в лучшем смысле слова — и по деньгам, и по результату. За два месяца я успела провести целых шесть съёмок. Уверена, как только выйдет новый анонс, очередь участниц будет обеспечена.

Мы даём максимум из того, что вообще можно дать. И это не только моя заслуга — у видеографа Андрея солидный послужной список. Его тридцатисекундные тизеры — настоящий огонь: он умеет раскрывать в девушках и сексуальность, и женственность…

— Хорошее настроение? — спрашивает Паша, не отрывая взгляда от дороги.

Я старательно разглаживаю платье — скорее чтобы занять руки, чем из-за реальной необходимости. Мой муж далёк от фотографии, так же как я далека от его сферы деятельности, поэтому вдаваться в подробности бессмысленно.

— Обычное.

— Ты смеялась, — говорит он нейтрально, сжимая и разжимая руль пальцами. — Расскажешь шутку, может, я тоже посмеюсь?

— Это вряд ли.

— Почему же?

Съезжая чуть ниже по сиденью, я изображаю улыбку и поправляю ремень безопасности.

— Ну окей. Если коротко, то Андрей предложил классную идею для проекта, но проблема в том, что такую же уже реализовал один итальянец. По его словам, мы снимем настолько круто, что тот ещё будет вдохновляться нами.

В салоне возникает пауза.

— Ясно. А когда шутка будет?

Паша бросает на меня короткий взгляд, в котором читается насмешка. Люди творческой профессии и люди цифр и строгих алгоритмов — словно с разных планет.

— Я же говорила, что тебе будет несмешно, — развожу руками, пока мы въезжаем на территорию ЖК. — Это профессиональное, тут нужно быть в контексте. Я, например, тоже не всегда понимаю твои шутки.

— Ну куда мне. С таким уровнем конкурировать сложно.