— Нормально. Но только потому, что Антон сделал мне предложение, — ошарашивает Лика одной новостью за другой. — Всё было официально: мы приехали к моим погостить, он поговорил с отцом, а во время застолья достал кольцо. Так что я теперь официально невеста.

— Подожди, ты серьёзно?! — у меня даже челюсть отвисает.

Я невольно ахаю, разглядывая блеск камней на безымянном пальце. Внутри поднимается волна восторга и светлой зависти — без горечи, лишь с лёгким щемящим напоминанием, что у кого-то жизнь складывается правильнее, чем у меня. Пусть так будет и дальше: любовь, отношения, предложение, а уже потом — дети.

Подготовка к свадьбе будет идти постепенно. Состоится она лишь следующей весной, но обсуждение деталей и первые хлопоты начинаются уже сейчас. Я рада быть частью этого процесса, помогать и подсказывать, хотя со своей свадьбы почти ничего не помню. Она словно прошла мимо меня.

— Кстати, приглашаем вас с Пашей на новоселье, — говорит Лика, сияя. — Сегодня в семь. Только не вздумайте отнекиваться, я на вас рассчитываю.

— Если честно, не уверена, что смогу, — сразу качаю головой. — Алиску на такие мероприятия не возьмёшь, а я после сессии чувствую себя выжатым лимоном.

— Эй, так нечестно!

— Но Паша точно заглянет к вам, — обещаю.

Он кое-как находит время для встреч с друзьями, а я всё равно не чувствую себя частью его компании. К тому же у меня грудной ребёнок, который и так видит меня меньше, чем раньше. Я всё острее ощущаю, что упускаю что-то важное. Но кто сказал, что материнство должно быть лёгким?

Лика, конечно, чуть дуется, но относится с пониманием. Провожает меня до остановки, взяв слово хорошенько всё обдумать до вечера. На новоселье приглашены только близкие. Это будет скромный, уютный формат.

К свёкрам я приезжаю намного позже, чем рассчитывала, потому что дорогу сковали пробки. Бросаю вещи в прихожей и выхожу во двор, где Юлия Владимировна неторопливо ведёт коляску по каменной дорожке.

Существенный плюс собственного дома в том, что можно много времени проводить на свежем воздухе. При такой комфортной погоде это настоящее спасение. Алиса спит крепче и дольше, а у взрослых появляется редкая возможность перевести дух.

Я кормлю дочь, устроившись под навесом садовых качелей. Свекровь садится рядом и рассказывает, как они провели время. Уровень доверия к ней — запредельный. Она знает все привычки Алисы, её жесты и капризы, словно живёт этим так же сильно, как и я.

— Не знаешь, Паша сегодня вовремя будет? — словно между делом спрашивает Юлия Владимировна. — Хотела попросить его по пути захватить воду и овощи.

— Мы не созванивались, но думаю, вряд ли. У Антона и Лики новоселье. Они сняли хорошую квартиру и заодно отмечают помолвку.

— А ты? — приподнимает бровь свекровь. — Не хочешь съездить, хоть немного развеяться?

Такого поворота я не ожидала и в ответ нахожу лишь один-единственный довод, почему не могу никуда пойти. Но мать Паши тут же его отметает. Алиса — не проблема. Всё, что связано с ней, никогда не станет для Бессоновых проблемой.

Я открываю нашу с мужем переписку, уточняя его планы. Жизнь у свёкров, моя сессия и подработка почти не оставляют нам пространства для частого общения, но, может, это и к лучшему. У нас один-один. Мы вроде как квиты. И, пожалуй, нейтралитет — единственный способ не разрушить то, что держит нас вместе.

Эффекта скованности после близости хватило всего на пару дней. Теперь я снова встречаю взгляд голубых глаз без внутренней дрожи и чувствую, как возвращается утраченное равновесие, хотя мысль о том, что мой муж умеет управляться языком, как я и предполагала, периодически всплывает.

Секс — самый простой способ запутаться. Он цепляет не только тело, но и чувства, а значит, лишает свободы. А мне этого не нужно.

«Давай сходим вдвоём, почему нет?» — пишет Паша. И я начинаю собираться на вечернее мероприятие.

28

К шести вечера я успеваю перемерить весь свой гардероб в поисках подходящего наряда для домашней вечеринки.

Юлия Владимировна сидит в спальне рядом с кроватью, потряхивает над внучкой погремушку и выступает в роли модного эксперта, отслеживая мои перемещения между шкафом и зеркалом.

Что-что, а вкус у свекрови действительно отменный. Я всегда восхищалась её умением выглядеть стильно при любых обстоятельствах.

В итоге наш выбор единогласно падает на платье в цветочный принт — по-летнему лёгкое, женственное и совершенно лишённое претензии на серьёзность, отражая настроение мероприятия.

— Подожди минуту, я принесу тебе пояс, — выставляет руку свекровь. — Нужно подчеркнуть талию.

Вместе с поясом я получаю и босоножки на каблуке с тонкими ремешками.

У нас с Юлией Владимировной один размер обуви. Наверное, именно так я и представляю себе настоящие отношения матери и дочери: они делятся вещами, советуются и спорят. У меня этого никогда не было — родная мама рано ушла из жизни, а приёмная была слишком скована религиозными рамками, чтобы позволить себе такие вольности.