Пока мы с Алисой провожаем его на работу, я ловлю себя на мысли, что привычная рутина вернула долгожданное ощущение устойчивости.

Я желаю Паше хорошего дня, он отвечает тем же.

Вручаю ему ягодный пирог, протягиваю ключи и телефон с комода — того самого, где ещё вчера лежало врачебное заключение, и ни капли не жалею, что спрятала его. Так будет правильнее. Наверное…

— Сейчас мама позавтракает, и мы пойдём гулять, ладно? — говорю я дочке, усаживая её в электрокачели, как только за мужем закрывается дверь. — А ещё мама выпьет кофе, потому что кое-кто этой ночью уж слишком часто будил её.

Как ни странно, декрет не кажется мне скучным. Возможно, потому что у меня есть помощь и дело для души, а ещё — несколько подруг в новом районе. Они немного старше, чуть более опытные, но никогда не демонстрируют это свысока.

Обычно мы берём лимонад и отправляемся на долгие прогулки по району, наматывая километры и болтая обо всём на свете. Погода балует. Да и с кормлением проблем нет. Если Алиска проголодается, я могу присесть на скамейке в парке, прикрыться и покормить её без лишней суеты. А потом так же неторопливо продолжить путь, пока не придёт время возвращаться домой.

Сегодняшний день с самого утра выбивается из привычного ритма. Всё валится из рук. Ничего не складывается.

Полчаса я бьюсь с неработающим лифтом и звоню в управляющую компанию, но в ответ получаю лишь дежурные обещания скоро всё починить. В итоге тащу коляску туда и обратно сама. К счастью, живём мы всего лишь на третьем этаже — это хоть немного спасает от отчаяния.

А потом выясняется, что это не единственная поломка, и настроение заметно портится.

С рабочего ноутбука слетают все программы для обработки фотографий, а в очереди — двадцать участниц проекта, которым нужно отдать готовые снимки в течение ближайших двух недель. Для моего уровня ответственности это настоящая катастрофа.

Я пытаюсь разобраться сама, но быстро понимаю, что проблема куда серьёзнее, чем казалось. Сначала думаю отвезти ноутбук в сервис, но всё же решаю попросить помощи у мужа. В конце концов, он умеет находить сбои и устранять их причину. Это будет моей маленькой компенсацией за его разрядку. Один-один, так сказать, пусть и с разными запросами.

В честь вчерашнего загула в баре с друзьями Паша приезжает домой на час-полтора раньше обычного. Как только он моет руки и переодевается, я передаю ему эстафету в виде дочери и заканчиваю готовку ужина: рыба, рис и салат. Несмотря на грудное вскармливание, я позволяю себе всё, но стараюсь, чтобы рацион оставался здоровым.

Потом мы меняемся: я забираю Алиску и даю мужу возможность спокойно поесть на кухне.

Купаем вместе — слаженно и на автомате. Как всегда.

Прежде чем закрыться в спальне, я вручаю Паше ноутбук с просьбой посмотреть, в чём могут быть неполадки, если ему это несложно, конечно.

Быстро расстёгиваю бюстгальтер. Занимаю удобную позу. Дочь нервничает, дёргая ручками и ножками. Кажется, голодная, но Алиса хватает сосок и тут же выпускает его. Такое бывало и раньше, но я всё равно не могу не тревожиться.

Некоторое время хожу по комнате взад-вперёд, а потом возвращаюсь на место и повторяю попытку. Предполагаю, что у Алисы болит животик, поэтому прижимаю её к себе, напеваю что-то тихое и мерно покачиваю, чтобы боль отпустила.

Она засыпает у груди, но явно голодная. Скорее от усталости, ища во мне больше утешения, чем еду.

Я чувствую себя выжатой этим днём. Такие дни случаются, и остаётся только принять их как неизбежность.

Бесшумно выскальзываю из детской, иду в душ, а потом сразу в комнату Паши, чтобы проверить, как продвигается дело с моими программами. Дверь он почти никогда не закрывает, поэтому я вхожу без лишних вопросов.

У стены стоит раскладной диван. Слева от него — просторное кресло, рядом с которым деревянный журнальный столик. На столике открыт мой ноутбук.

— Что-то получается? — интересуюсь, подходя ближе.

— Да, — кивает Паша, не отрываясь от экрана. — У тебя слетела часть софта после обновления. Комп сам накатил апдейт, а вместе с ним слетели некоторые настройки и драйверы. Поэтому программы и не запускались

Я морщу лоб.

— И что теперь?

— Я установил недостающие пакеты и обновил ключи. Заодно почистил реестр — там тоже был бардак. Теперь всё работает нормально, но на будущее я отключил автообновления, чтобы это снова не повторилось.

Паша жестом подзывает меня ближе, чтобы что-то показать. Я собираюсь подойти, расправляю подол платья и мнусь, прикидывая, куда лучше сесть — на широкий подлокотник кресла или диван. Но захват на запястье не оставляет мне возможности принять решение самостоятельно.

Взгляд голубых глаз топит в своей глубине, лишая опоры. Рябь мурашек пробегает по предплечьям, когда я располагаюсь между широко разведённых ног мужа, опираясь лопатками в его грудь и чувствуя себя обезоруженной.