Прочитать сказку, поцеловать округлую румяную щёчку, пригладить светлый пушок на голове — ежедневный ритуал, наполняющий мою жизнь смыслом и счастьем. Отгоняю мысль, что сглупила, когда решила сделать отцом ребёнка светловолосого человека, похожего на бывшего. Что я этим хотела себе доказать?!

Может, поэтому тёмненький Кирилл немного отстранён от Илюши? Да, он принял его и старается стать отцом, но ребёнок чувствует фальшь. Даже я иногда чувствую, хотя и списываю это на то, что прошло довольно мало времени, и они по-настоящему примут друг друга как отец и сын. В конце концов, может пора задуматься над общим ребёнком, который скрепит наш брак и примирит, наконец, со свекровью?

Если бы не ипотека, в которую мы ввязались, покупая квартиру, я бы даже не думала. А пока...

— Иди сюда...

Набрасываюсь на Кирилла в попытке забыть чёртовы пионы и дурацкое послание бывшего. Весь вечер нет-нет да возвращаюсь к ним снова и снова. Нет, ну какой Рус наглец! Целый год не давал о себе знать, на свадьбу — ни словечка. Хотя откуда ему было знать об этом? Он-то, в отличие от меня, по соцсетям не имеет привычки рыскать. Да и что там у меня, две-три фотографии и то только с сыном.

— Погоди, Свет, давай помедленнее. Вот так да, хорошо...

Кирилл не торопится и плавно качает меня на волнах удовольствия, а самой хочется шторма. Чтобы ослепило страстью и выкинуло в космос без единой мысли. Чтобы выбил из меня всю дурь от сравнения и воспоминаний. Чтобы содрогаясь от экстаза, я кричала его имя, а не имитировала дрожь. Чтобы не обидеть, потому что мне в очередной раз не хватило напора.

И ведь понимаю, что для женщины постель не так важна, как надёжный любящий человек рядом. Да-да, ведь ни сексом держится семья, уж не мне ли это знать. Но один чёрт глотаю слёзы досады и неудовлетворения в объятиях засыпающего довольного Кирилла. Вдыхаю родной мужской запах, чтобы напомнить себе — это моя пристань, моя гавань, моё будущее. Главное — не сравнивать, потому что предательское тело помнит и знает, как оно может быть. До звёзд перед глазами, до сумасшествия, до потери сознания.

Не знаю, зачем беру телефон в руки. Ведь не хотела же отвечать. Тем более, посреди ночи. Я дала Руслану шанс проявить себя как-то после последней встречи, чтобы он дал понять — значит для него что-то наша близость или нет. Целый месяц тянула с согласием на брак. А потом забыла, вычеркнула. Отрезала. Окончательно смирилась. Так какого хрена?!

"Ты заблуждаешься, если думаешь, что мне есть до тебя дело. Давай оставим всё в прошлом. Повторять свои же ошибки — это худшее, что может случиться."

Перечитываю несколько раз, пока не прихожу к выводу, что мои псевдофилософские слова не выражают и сотой доли моих ощущений. Всё же лучше молчания ничего не придумать. Ни к чему начинать переписку и бередить себе нервы. От них и так ничего не осталось. Одни ошмётки.

— Ты чего не спишь? — сонный голос Кирилла заставляет вздрогнуть, и я воровато мажу по телефону, чтобы сбросить. Однако нажимаю "отправить".

— Ничего, спи. Хотела кое-что проверить.

Выключаю телефон и возвращаюсь под тёплый бок мужа. Сердце колотится барабанной дробью, выбивая прерывистый выдох. Я не хочу никаких грязных секретов, не хочу прятать виноватый взгляд. Кирилл этого не заслужил, ведь я, как никто другой, знаю как противно, когда тебе изменяют. Никогда я не поступлю так же. Никогда!

Уже уплывая в сон, замечаю светящийся экран телефона. Всплывшее сообщение убеждает, что ночь предстоит мучительно бессонная.

"Самообман — вот худшее."

Да чтоб тебя!

Я молодец! Я могу собой гордиться!

В пятницу выклянчила у Нины ключи от её дачи, расположенной за пятьдесят километров от города. Уговорила Кирилла оторваться от работы, которую он взял на выходные домой. А это та ещё сложность, потому что как архитектор он не лишён творческих порывов и часто забывается за своими чертежами.

Про Илью и говорить нечего — ему лишь бы куда-то идти или ехать. Лишь бы не сидеть дома. Честно, не знаю больше ребёнка, который с такой лёгкостью переносил бы дорогу. Причём на любые расстояния. Будь то простая поездка в соседний город или за тысячи километров на море в битком набитом поезде. Когда я наблюдаю за чужими капризничающими детьми, за своего берёт гордость. Не знаю уж, в воспитании здесь дело или в генах... О его биологическом отце я думаю так редко, что его эфемерный образ в похожем на него сыне как-то меркнет и обретает черты совершенно другого человека... Да, я склонна себя по жизни обманывать, но с этой правдой уже смирилась: отца для своего сына я выбирала по определённым критериям.