Пока мы выходим из здания вместе с другими сослуживцами, комплименты цветам делают все кому не лень. А у меня руки оттягиваются, но не под весом пионов, а от осознания, кто мне их отправил. Помимо воли бросаю взгляд по сторонам, боясь выцепить знакомую фигуру. Да нет же, не может этого быть! Но кто другой? Только с одним человеком и пионами у меня связаны воспоминания...
С облегчением сажусь в припаркованную неподалёку машину. Цветы ложатся на соседнее сиденье, голова опускается на руль. Мысли гонятся одна за другой, сталкиваются и взрываются осознанием, что Руслан про меня не забыл.
Я была уверена, что наваждение спадёт, когда я вернусь в свою привычную жизнь. К тем людям, в которых сама эта жизнь для меня теперь заключается. Но прошлое догоняет...
...— Поднимешься?
Мой вопрос прозвучал настолько неожиданно, что Руслан опешил. Если бы не серьезность ситуации, я бы рассмеялась над выражением его лица.
— Зачем?
Господи, Рус! Не наказывай меня ещё больше этим глупым вопросом. Я и так не в себе, и с каждой минутой решительность во мне убавляется в геометрической прогрессии. Видимо, что-то такое прочитав по моему лицу, бывший пришёл на помощь.
— Да... Я... кхм... и сам хотел пообщаться.
— Конечно, мы же друзья?!
Скептически поднятая бровь подсказала, что я сморозила глупость. Наши отношения настолько запутанные, стремящиеся от ненависти к прощению, но их даже с большой натяжкой сложно назвать дружескими. Так, чемодан без ручки. Неподъёмный от груза обид, предательства, измены, тёплых воспоминаний о юношеской любви и какой-то ненормальной привязанности. Именно благодаря последним его и нести тяжело, и бросить жалко.
Не знаю, о чём мы планировали поговорить, но как только закрылась дверь в номер, всё изменилось. Скинув осточертевшие за вечер туфли, я непроизвольно застонала от облегчения. Это стало спусковым крючком, и в ту же секунду меня смело страстью, прижало к стене большим мужским телом.
"Сменил парфюм." — было моей последней связной мыслью.
Я отвечала Руслану губами и руками, оплетала ногами. Каждой мышцей, каждой клеточкой переполненного отчаянным желанием тела. Мы слились воедино не только жаркими телами, но и душами, которые, как выяснилось, не забыли друг друга.
Всепоглощающая страсть накрыла с головой и швырнула в пучину плотского желания и его утоления, давая лишь краткие минуты передышки, моменты нежности, крупицы тепла. Это был фейерверк, болезненное освобождение. Попытка понять, почему в нашей паре появился кто-то ещё, когда нам так хорошо вместе...
Я вздрагиваю, ощутив внутренний трепет при одном воспоминании о том, что происходило в полумраке гостиничного номера. Едва рассветные лучи показались над горизонтом, я уже пожалела о произошедшем. И нет, не потому что было плохо, а наоборот...
Руслан спал, а я думала, думала, думала... Осталась ли во мне прежняя любовь, и откуда взялось это сумасшедшее притяжение? Или это просто банальная месть, которая как холодное блюдо ужасное и премерзкое на вкус, но почему-то невозможно оторваться?
Что он может обо мне подумать? Что я простила? Но ведь это совершенно не так. Как я могла!
Изо всех сил кусаю нижнюю губу и не выпускаю, пока не чувствую вкуса собственной крови. Увы, боль оказывается не столь сильной, чтобы заглушить раздирающий душу стыд.
— Эй, с вами всё в порядке? — стучит в окно охранник.
— Да-да, просто задумалась. Сейчас поеду.
Оглядываюсь и замечаю, что на парковке практически никого не осталось. Кроме машин начальства. Похоже, у них какое-то совещание. Мой малыш мини-купер кажется детским на фоне лексусов и роверов. Но мне нет до них дела, так же как и им до меня. Я никогда не стремилась на верхушку. Профессиональные амбиции не для меня. Средняя заработная плата вполне устраивает, так же как нормированный рабочий день. А главное — свободное время, которое можно провести с семьёй, ведь я всю жизнь о ней мечтала. Когда-то я думала, что это желание осуществится рядом с Русланом, но как же горько я ошибалась!
Надо почаще напоминать себе, что позади у меня настоящий ад раскаяния, сожаления, мук и страданий. А впереди — ровная дорога к мечте.
Осталось только не наделать глупостей и не свернуть с неё.
Гляжу на пионы и, тяжело вздохнув, паркуюсь у детского сада. Не нести же мне их домой? Уверена, Кирилл не оценит. Удивлённая воспитательница рассыпается в благодарностях и со скепсисом в глазах слушает мои сумбурные объяснения, по какому поводу презент. А просто так!
Илюша не замолкает ни на миг, пока мы садимся в машину. Рассказывает, как прошёл день, прогоняет своей болтовнёй моё тревожное настроение.
Вот оно, ради чего всё случилось. Вот моё счастье, бесконечное и абсолютное.