— Я не опоздал? — в палату врывается запыхавшийся Лебедев.

Всё же с работой ему приходится тяжело: бесконечные звонки и перелёты. Но каким-то чудом он умудряется в запарке найти время на нас. Каждый день, как я легла к сыну в больницу, Руслан нас навещает.

— Нет, вы вовремя. Я как раз принёс результаты гистологии. — отвечает Валеев.

Мгновение — и меня обхватывают сильные руки. Вот как бывший чувствует, когда его поддержка необходима словно воздух? Сразу становится легче дышать.

— И что там?

— Нам повезло. Опухоль оказалась доброкачественная. Обследования показали, что дисфункций головного мозга не выявлено...

Дальше я ничего не слышу, погружаясь в какой-то туман эйфории. Со слезами на глазах и идиотской счастливой улыбкой я бросаюсь обнять хирурга, но вовремя останавливаюсь и от всего материнского сердца трясу ему руку.

— С-спасибо.

— Бога своего благодарите, а я только инструмент в руках всевышнего. — улыбается в ответ Валеев. — Всё равно вам нужно будет в течение месяца пройти реабилитацию, сдать дополнительные тесты, чтобы исключить вероятность осложнений.

— Всё сделаем! Илья ты слышал, маленький мой! — я вся в сыне. Прижимаю его к себе и аккуратно глажу по перевязанной голове. — Ещё чуть-чуть. Нужно ещё немного потерпеть и всё будет хорошо.

— Домой хочу. Дядя Рус, вы за нами? — обращается уже к Лебедеву. Как-то незаметно они так подружились за эти дни, словно были долгие годы знакомы.

А я боюсь спугнуть это чудо. Я боюсь думать о совместном будущем, откладывая решение на потом.

Проблема в том, что я вру. Обманываю себя и прекрасно понимаю это. Потому как что-то между мной и бывшим всё-таки есть. Вероятно, всё та же привычка, которая переросла во что-то большее. И это что-то настолько сильное, что мне приходится постоянно напоминать себе, почему не стоит этому поддаваться. Впрочем, каждый раз пребывая в непосредственной близости от Руслана, все эти доводы отходят на второй план.

Я раз за разом возвращаюсь в наше прошлое. Перебираю спрятанные на антресолях памяти воспоминания. И почему-то выходит так, будто сейчас чувства лишь сильнее стали. Хотя тогда казалось, что сильнее просто не может быть.

Меня тянет к Лебедеву мучительно остро и болезненно. Спасает только отвлечение на Илью, да необходимость находиться в больнице.

Впрочем, и это заканчивается.

Нас выписывают, переведя на дневной стационар. Мы возвращаемся в съёмную квартиру, и только теперь я полностью осознаю, как мудро поступил Руслан. До больницы и правда рукой подать.

Реабилитация и обследования идут по плану. Днём. А вечера принадлежат нам троим, когда Лебедев приходит на ужин. Это так же странно, как и становится привычным. Правильным. Неотвратимым.

Я не могу сопротивляться, потому что самой хочется его видеть. Смеяться над привычными шутками: из прошлого и новыми. Играть втроём в настолки и смотреть полнометражные мультфильмы.

Впервые за столько лет могу буквально потрогать свою мечту. Вот она, моя семья!

И в то же время боюсь однажды не услышать звонок домофона и любимый шутливый голос:

— Открывай, сова, медведь пришёл.

Но Лебедев приходит. Проводит с нами время, укладывает Илью спать, целует меня на прощание и уходит, хотя я чувствую, как он хочет остаться и любить меня не только эмоционально, но и физически.

И я хочу.

Но меня держит от следующего шага кольцо на безымянном пальце, которое я специально не снимаю. Чтобы не забывать о своём замужестве.

Боже, как мне стыдно! Я не хочу быть изменщицей, но обманывать Кирилла становится всё сложнее день ото дня. Мне трудно в телефонных разговорах не торопиться, общаться, как прежде.

Держусь только на уважении к нему.

Уже понимаю, что будет развод. Это неизбежно. Я не смогу с Кириллом лечь в одну постель. Не смогу поцеловать и даже обнять. Он стал за это короткое время для меня чужим.

Как-то незаметно в мою жизнь возвращается бывшая свекровь. Просто однажды вместе с Русланом на пороге появляется Юлия Петровна, с которой мы когда-то так хорошо общались. Появляется — и остаётся. Мне кажется, так как радуется нашему пока дружескому воссоединению она — не радуется больше никто. Илюша сразу и прочно обосновался в её сердце, что видно невооружённым глазом по десяткам новых игрушек.

Отпросившись однажды в парикмахерскую, я возвращаюсь в пустую квартиру.

— Есть кто дома?

Заглянув на кухню, я не верю своим глазам. Сервированный на две персоны стол и свечи. И Лебедев, суетящийся вокруг микроволновки. Понятно, что не сам всё готовил, но аромат стоит непередаваемый.

— Что происходит? Где Илья?