— Так всё-таки дерьмо имеет силу. Я же говорила! Что ни делается, то к лучшему...

Хорошее настроение прерывается звонком от Нади:

— Вяземцева, поднимись к Руслану Владимировичу.

Ладони холодеют и в горле мгновенно пересыхает.

— А зачем?

— Мне откуда знать? Наверное, понадобились уточнения.

Нина беспокойно хмурится, а я растерянно пожимаю плечами и вновь подхватываю папку с отчётом. Уверена, на этот раз разговор у нас пойдёт не о работе. Конечно, я понимаю, что рано или поздно это бы произошло. Да и самой любопытно узнать, зачем Руслан пошёл на это. Только не готова, что это произойдёт так быстро.

Под внимательным взглядом коллеги переобуваю стоптанные удобные туфли на лодочки с высоким каблуком. В них я кажусь самой себе выше, а значит, увереннее. А это то, что мне сейчас необходимо.

— Ни пуха... — слышу в спину и медленно иду по коридору, затем по лестнице. Чеканю шаг. Прежде всего потому, что на каблуках бежать неудобно. А ещё хочется отсрочить встречу с Русланом. Не понимаю, как теперь к нему относиться. Уже ведь и не пошлёшь, если захочется.

Надя, как всегда, деловито и отстранённо проводит меня в кабинет начальства. Я здесь бываю не так уж и часто, в основном мы встречаемся в зале совещаний. И уж совсем удивительно, что второй раз за день.

— Вяземцева пришла.

Дверь за Надей закрывается, оставляя нас с Русланом один на один. В этот раз никого нет, и это заставляет мои пальцы нервно сжиматься до хруста.

Молчание затягивается, пока мы изучаем друг друга, как в первый раз. Сейчас образ крутого начальника спал, и передо мной знакомый до боли человек. Светлые пряди волос всё так же аккуратно уложены. Рыжеватая щетина по сравнению с прошлым годом стала чуть меньше. Пиджак снят и висит на спинке кожаного кресла, а рубашка в цвет глаз не скрывает широкого разворота плеч.

Не знаю, какое я произвожу впечатление, но вид бывшего мужа меня цепляет и заставляет нервно переступить с ноги на ногу.

— Я принесла отчёты, Руслан Владимирович. Если что-то непонятно...

Вот так, официальность ещё никому не повредила. А мне так точно позволяет держать дистанцию.

— Рад тебя видеть, Светик...

Несколькими словами он ломает стену отчуждённости напрочь. Моё желание дистанцироваться от него как от начальства ничего для него не значит.

- Может быть, мы не будем переходить границы? Мы чужие друг другу люди. Давай не будем смешивать работу и личное, тем более что личное давно кануло в Лету.

Руслан шагает вперёд, сокращая между нами дистанцию. Его взгляд настолько колюч, что пронзает меня насквозь. Конечно, всё понимает. Я чувствую себя провинившейся школьницей, не выучившей домашнее задание и стоящей с глупым видом пока учитель стыдит её, на чём свет стоит.

— Светик, почему ты так агрессивно настроена по отношению ко мне?

— Я не понимаю, для чего ты меня позвал.

— Всего лишь надеялся перекинуться с тобой парой слов и принять поздравления по поводу своего назначения.

— Поздравляю.

Руслан усмехнулся.

— Сухо, но и за это спасибо. Как жизнь?

— Прекрасно. Слушай, я вообще не понимаю, зачем ты затеял всё это с сообщениями, цветами. — начинаю злиться и решаю прямым текстом выяснить интересующие меня детали.

— Разве я не могу сделать жене приятный сюрприз?

— Бывшей, заметь.

— Да какая разница? Так тебе понравилось? Неужели ты думала, что наша близость ничего не значит?

Смотрю на это лицо с нахальным выражением и понимаю, что такой стратег как Руслан реализовывает одному ему известный план, в котором я занимаю центральное место. Но зачем снова бередить старые раны? И тут меня осеняет догадка.

— Так ты давно всё это запланировал? Ну конечно, ведь подобное назначение согласовывается месяцами. Когда ты узнал, где я работаю? Как ты смеешь врываться вновь в мою жизнь?! Кто тебя просит?

Я шиплю, практически срываясь на истерические нотки. Хочется со всей дури заехать тяжёлой папкой, которую прижимаю к груди, по его снисходительной физиономии.

— Знаю, что первая ты не сделаешь шаг к примирению. Я имею в виду настоящее перемирие, а не то, во что мы играли раньше. Почему ты не хочешь дать нам шанс?

— Какой шанс? Ты с ума сошел?! Или с памятью плохо стало?

Нет, не суждено соблюсти субординацию. Это просто невозможно.

— Нас всё ещё тянет друг к другу. Ты же не станешь это отрицать?

Неожиданное вторжение Нади спасает меня от ответа, которого у меня и так нет.

— Руслан Владимирович, вас Нестеренко просит пройти в переговорную.

— Сейчас подойду, — бросает недовольно Рус и обращается ко мне: — Мы продолжим, когда я вернусь.