Светлана не трепалась с Дмитрием о мелочах. По правде говоря, ей это никогда не удавалось. Он постоянно напускал на себя серьёзный вид, как у типичных мужланов.

Наконец, машина припарковалась у ресторана, куда пригласил их Ласман. Ресторан русской кухни, один из лучших в Белгороде. Фадей Никонович был человеком консервативным и интересовался лишь русской кухней.

Ресторан славился своим уникальным стилем, который производил на гостей неповторимое впечатление. Архитектура и дизайн гармонично сочетали в себе национальные традиции и современность. Одежда официантов также вписывалась в колорит: юноши носили белые косоворотки, а девушки — красные сарафаны.

Дмитрий и Светлана подошли ко входу. Хостес открыла дверь и жестом пригласила пару внутрь. Когда они вошли, служащая ресторана спросила, заказан ли для них стол, и Дмитрий назвал фамилию Ласман. Получив ответ, хостес пригласила пару пройти за ней.

Они поднимались в ВИП-зону на втором этаже ресторана. Уже на подходе к лестнице Светлана вцепилась в Дмитрия: разнервничалась от предстоящей встречи с Ласманом. Дмитрий взял ее под локоть и тихо успокоил:

— Я рядом.

Светлана кивнула, но всё кусала губы от напряжения.

За столом их уже ждал Ласман вместе с некой симпатичной особой. Они весело разговаривали и улыбались друг другу, но перестали по пришествии приглашённой пары.

Девушка оглядела сначала Дмитрия, потом Светлану. При виде той улыбающееся лицо Ласмана сменилось холодной и суровой миной.

Дмитрий не мог не заметить столь разительную перемену в нём.

Он мимолётно сверкнул глазами в сторону Фадея Никоновича и вместе со Светланой подошёл к столу.

Пелагея оживлённо поприветствовала пару:

— Вот пришли. А мы как раз говорили о вас с дядей.

Будучи женщиной, Светлана чувствовала, что эта Пелагея заискивала перед ними, особенно перед Дмитрием.

— И что именно вы говорили про нас? — с улыбкой отозвалась Светлана.

— Ты ведь супруга Дмитрия Ильича, верно? — увильнула от вопроса Пелагея. — А ты моложе и красивее, чем я себе представляла.

Ну и язычок у этой барышни.

— Вы льстите мне. Я уже не молода. Старшему ребёнку уже шесть лет. Вы гораздо моложе.

Пелагея задумчиво прищурилась: дядя говорил ей, что Дмитрий со Светланой в тайном браке. Откуда у них ещё и дети? Об этом дядя тоже должен был рассказать, но не успел.

Фадей похлопал по плечу Пелагею. Он больше не говорил с ней, лишь взглянул на неё, словно дав ей знак, что он ещё посвятит её в суть дела.

Он был не в духе, злился, что Галина не управилась с тем, с чем должна была. Но гости уже пришли, ничего не поделаешь. Он не стал прилюдно говорить с Дмитрием о том, что ему следовало бы развестись со Светланой, потому что видел, что она дорога ему. Фадей помнил, как, придя к ним в первый раз, Дмитрий горой стоял за неё и даже не обращал внимание на то, что у детей другая фамилия.

Фадей Никонович понимал, что за человек Дмитрий, поэтому не смел с ним говорить об этом.

Если Дмитрий будет не согласен, он уже ничего с этим не поделает. И что-то предпринимать уже было поздно, потому что Дмитрий сразу узнает, что за всем стоит он. Оставалось лишь за спиной у Дмитрия воздействовать на Светлану так, чтобы та ушла. Но как? Придётся применить грязный приём. Он ни за что не позволит жене Дмитрия объединиться с Елизаветой!

— Позвольте представить: это дочь моего сослуживца Пелагея, — представил Фадей, затем нарочно добавил: — Вы встречались в тот день в отеле, так ведь?

Сердце Светланы упало. Дмитрий встречался с этой девицей? Ещё и в отеле?

— Дядь, меня не нужно представлять. Во всем Белгороде, да и по всей стране не найдётся человека, которого не знал бы Дмитрий. Тем более раз мы уже встречались.

Пелагея говорила это, то и дело невольно поглядывая на Светлану. Та сжала руки под столом так, что те покраснели. Внешне же Светлана сохраняла самообладание.

— Вы верно подметили. Дима много кто знает. Не удивительно, что и Вы в их числе.

Пелагея поперхнулась. Улыбка на её лице потеряла в естественности.

А Дмитрий с интересом посмотрел на жену. Когда она впервые ему повстречалась, она была так же остра на язык.

Дмитрий нахмурил брови, пряча под таким выражением лица внутреннее ликование. Она так ведёт себя, потому что ревнует? А ревнуют тогда, когда кто-то кому-то нравится.

Пелагея сконфузилась. Она из знатной и богатой семьи, все только и знают, как подлизываться к ней, даже её близкие подруги — ещё никто не смел так принижать её. Держа себя в руках, она обратилась к Светлане:

— Госпожа Гусева, ты не в настроении из-за меня?