От всех недомолвок и внутренних мотивов у каждого из сидящих пропадал аппетит. Время от времени постукивали приборы по тарелкам. Пелагея то и дело поглядывала на Светлану. Ведь та, казалось, больше остальных наслаждалась ужином. Дмитрий почти не ел и всё смотрел на жену, будто ни Фадея, ни Пелагеи здесь не было.
Ни с того ни с сего Пелагея выпалила:
— А знаете, вы так наслаждаются обществом друг друга, что я ощущаю себя третьей лишней: буду я здесь, не буду — всё равно.
Дмитрий отложил приборы и поднял взгляд. Светлана взяла его за руку под столом и улыбнулась ему, дав понять, что она справится и ему не нужно за неё заступаться.
Раз уж она его жена, то и со всякими коварными девицами она будет разбираться сама..
Глава 371 Обмен мнениями
— Вы, должно быть, шутите. Откуда людям со стороны может быть известно, чем и как наслаждаются другие. Вы умеете читать мысли? И в конце концов, главная фигура этого вечера — как раз Вы.
Светлана улыбалась легко и грациозно. Улыбка же Пелагеи всё больше отяжелялась притворством.
— Я-то главная? А мне кажется, вы.
Неспешно просмаковав мясо осётра по-царски, Светлана разъяснила:
— Мы с Димой — муж и жена. Это дядя Димы. Мы одна семья. И для нашего семейного круга Вы — уважаемая гостья. Разве не так?
Уголки губ Пелагеи больше не могли удерживать её подобие улыбки. Светлана притворялась, что не заметила этого в ней и продолжала:
— Так принято в цивилизованных семьях: с почётом и уважением относиться к гостям. Это и делает Вас главной фигурой за этим столом.
Сарказм не был свойственен Светлане, но столкнувшись с намеренно провоцирующей её девицей, она перешла в наступление. Ведь она давно усвоила, что чем ты мягче, тем охотнее люди протопчутся по тебе.
Но её беспокоило одно: она не знала, когда и при каких обстоятельствах Пелагея виделась с Дмитрием в отеле. Но если она начнёт задавать вопросы здесь, она может выдать секрет своих отношений с ним. Поэтому она задаст этот вопрос самому Дмитрию наедине, чтобы не навести на подозрения Фадея и остальных.
Выражение лица Пелагеи тем временем становилось всё противнее и грубее, и в конце концов она вскочила со стула.
— Какой острый же у тебя язычок!
Улыбка Светланы оставалась непоколебимой.
— Ну что Вы, не нужно злиться. Где же острота в простой констатации фактов?
Пелагея схватила сумку и устремилась прочь из зала, сказав на последок:
— Дядя, спасибо за ужин!
Она чувствовала, что, останься она здесь дольше, Светлана выставит её на посмешище. Первый раз в своей жизни она пережила такой позор!
Сквозь грузную мину Фадей выпалил:
— Она дорогая гостья вечера, который устроил я. К чему весь этот цирк?
Светлана уже хотела что-то ответить, но Дмитрий взял её за руку и сказал ей:
— Подожди меня в машине.
Ему нужно поговорить с дядей.
Светлана замешкалась. Не потому что не хотела уходить, а потому что волновалась за Дмитрия. Зачем он хочет остаться с ним наедине? Что хочет ему сказать? Она боялась, что до добра это не доведёт. Она ещё надеялась сохранить его отношения с Ласманом.
— Это моя вина, что я расстроила Пелагею…
— Свет, иди, — прервал её Дмитрий.
Чья это вина, он будет выяснять сам. Она не обязана ни перед кем извиняться!
Пелагея сжала губы. Её силам был предел, а ситуация переросла в нечто большее, чем она могла выдержать. Светлана вышла из ресторана.
В зале нависла тишина. Дмитрий вытер руки, бросил салфетку на стол и откинулся на спинку стула
Если раньше поведение Фадея лишь настораживало его, то теперь он точно убедился в его мотивах.
— Дядя, у тебя есть к ней претензии? — грудным голосом задал вопрос Дмитрий.
Он уважал Фадея Никоновича и надеялся, что с таким учтивым человеком, как он, можно было решить всё мирно. Но не в этот раз. Раньше он не выказывал такого презрения к Светлане.
Фадей также откинулся на спинку стула в ещё более расслабленной манере. Словно не услышав заданного ему вопроса, он предложил:
— Выпей со мной.
Он позвал официанта и велел налить им по стакану водки. Из вежливости Дмитрий поддержал предложение и осушил стакан. То же сделал и Фадей. Он желал объясниться с Дмитрием на этом ужине, но, увидев его отношение к Светлане, воздержался.
— Отец Пелагеи — мой сослуживец и хороший друг. Сегодня я случайно встретил его дочь в ресторане и пригласил её, поэтому не предупредил тебя. Вижу, ты расстроился по этому поводу?
Фадей всё не хотел говорить о Светлане.