Светлана отвлеченно сидела рядом с ним, гадая о том, что же хотел сказать Фадей. Это должно быть имело отношение к тому, о чем Елизавета Родионовна рассказывала ей по телефону. Почему он все еще цепляется к ней, ведь прошло столько лет? Кроме того, это была инициатива Анфисы, а теперь он заставляет Елизавету за все платить. Светлана считала всю эту ситуацию чересчур несправедливой, Елизавета пожертвовала слишком многим.

— У нас вагоны свободного времени, приводите детей играть почаще, — Галина Петровна протянула Светлане тарелку супа. — Я даже не знаю ваших любимых блюд, надеюсь, вам понравится суп.

Голос Галины Петровны прервал мысли Светланы, она быстро вернулась с небес на землю и ответила с улыбкой:

— Я не привередлива, чудесный суп.

— Чувствуйте себя как дома и отбросьте вежливость.

— Спасибо.

Галина Петровна с особым вниманием продолжала всех кормить. Фадей больше не упоминал о Елизавете Родионовне за столом, а болтал с Дмитрием о ситуации в мире, о политике и прочем.

— Я тоже не понимаю, о чем они говорят, — Галина Петровна подала Светлане очередное блюдо. — Пусть болтают о своем, а мы поедим.

Светлана слегка улыбнулась и вежливо согласилась, но внутри нее нарастала тревога, она не знала, как поступит Дмитрий, узнав о том, что ткань Шармез принадлежит Черкасовым. Ведь он прекрасно знал, что она научилась его изготавливать, а с его смекалкой, он быстро догадается о том, что это имеет отношение к событиям в Перевозе.

Светлана боялась, что ей ничего не удастся от него утаить.

С одной стороны, она хотела, чтобы муж обо всем узнал. Она переживала, так как не хотела, чтобы Дима до конца жизни сожалел о том, что так и не узнал кто на самом деле является его биологической матерью. С другой стороны, она скрывала от него информацию лишь потому, что не хотела, чтобы долголетние страдания Елизаветы оказались напрасны.

Когда все поели, Фадей попросил Дмитрия пройти с ним в кабинет, а Света и Галина Петровна остались с детьми в гостиной. Чтобы детям не было скучно, Галина Петровна включила телевизор, а затем нарезала фрукты и подала их на стол:

— Кушайте.

Маша надулась и мило сказала:

— Я наелась.

— Дай-ка пощупаю, не выпирает ли у тебя живот, — Галина Петровна пощекотала девочку, и та захихикала.

Светлана время от времени поглядывала на дверь кабинета, стараясь скрыть тревогу от хозяйки.

— Что хотел сказать дядя? — спросила она, пыталась выведать хотя бы часть информации.

— Это касается Елизаветы. Они с Анфисой были очень близки и, когда сестры не стало, он три дня места себе не находил, не ел и не пил. В первый раз я видела, как он плачет. Хоть Фадей и обладает железным характером, у него все же есть мягкая сторона. Он был против повторной женитьбы Ильи, так как весьма предвзято относился к Елизавете.

Галина Петровна вышла замуж за Фадея немного раньше смерти Анфисы, к тому же он намеренно ничем с ней не делился, поэтому она не очень хорошо знала всю эту историю.

— Он все еще не отпустил ситуацию, — вздохнула Галина Петровна. — Я уже говорила ему, что прошло уже много времени и мы немолоды, не стоит больше в этом копаться. Но он очень твердолобый, поэтому я бросила все попытки его вразумить.

— Да, спустя столько лет пора и отпустить, все эти переживания только вредят здоровью, — поддержала Светлана.

— Кто только этого не говорит, но он никого не слушает. Мне кажется, Елизавета довольно приятная девушка, иногда мне ее даже жаль. У нее никогда не было своих детей. Как же она может считаться настоящей женщиной, не имев возможности забеременеть? Страх, да и только, — сетовала Галина Петровна..

Светлана опустила глаза, хотя она и родила детей Дмитрию, но он пропустил самые важные моменты заботы и воспитания, потому связь между ними еще не окрепла. Судьба же Елизаветы Родионовны казалась не просто несовершенной, она была печальной, но тем не менее великой. Если бы такая участь досталась ей, Светлане, она вряд ли бы с ней справилась.

— Тебе тоже стоит поговорить об этом с Димой, чтобы он не переживал, — вздохнула Галина Петровна. — Я могу его понять, если бы мой отец женился на другой, спустя месяц после смерти матери, я, возможно, так же испытывала бы ненависть, да такую, что взяла бы нож и зарезала эту женщину. Но подобные вещи не случаются с теми, кто не в силах их пережить. Действительно ли все те, кто нас поддерживает, способны сострадать? Отношения между Димой и Ильей ухудшились за последние несколько лет, потому что они не понимают друг друга, но никто из них не заслуживает плохого отношения. Ты, как жена, попробуй его вразумить.