И в этот момент, очень кстати, к ним вышла Галина Петровна с горячим кофе, от которого веял приятный ароматный пар. Женщина бросила на мужа быстрый взгляд:

— Да что ж такое, прекрати уже каждого встречного и поперечного в армию за собой тянуть. Кто сына войсками своими напугал, что он от нас сбежал? — поставив чашки на стол, она обратилась к гостям. — Ну же, садитесь, будьте как дома. К чему эти формальности.

Это, в основном, было сказано Светлане, на что девушка ответила вежливой улыбкой. Дмитрий взял её за руку и посадил следом за собой:

— Она младше меня, — таким образом он хотел сказать, что, если вдруг она сделает что-то не так, пусть простят ей ошибки по молодости и неопытности.

Галина Петровна замерла, только потом поняв, что он имел в виду, улыбнувшись:

— Да, она выглядит совсем юной, — словно только что выпустилась из университета.

— Ты не переживай, Фадей просто человек такой. Диму он тоже в своё время на пару дней забрал с собой в казармы, но поскольку он — единственный наследник в семье.Пришлось от идеи с армией отказаться, ибо в будущем к нему должен был перейти бизнес. Только поэтому он остался тут, — женщина мягко взяла Светлану за руку, пытаясь сказать ей, чтобы не принимала близко к сердцу слова и действия её мужа.

Фадей фыркнул:

— А что плохого в том, чтобы в солдаты пойти? Да вы бы знали, как себя показал тогда Дима! Если бы остался там, у него бы достижения уже побольше моих были! Ах, как жалко-то.

Из-за того, что Дмитрий был единственный наследником Гусевых, как бы Фадей не настаивал на своём, это всё-таки был ребенок его младшей сестры, к тому же называли его Гусевым, а не Ласман. Но он до самого конца считал это огромной растратой.

Теперь же, когда у Дмитрия появились собственные дети, мужчину вновь посетила та же мысль. Но Галина Петровна, которая, как жена, знала его, как свои пять пальцев, тут же остановила мужчину:

— Паша у Дмитрия тоже единственный сын. Если отправить его в армию, кто потом бизнесом заниматься будет? — она по-прежнему придерживалась довольно традиционных взглядов, считая, что компанию взять на себя должен мальчик, а Маша, как девочка, должна жить ни печали, ни забот.

Дмитрий обнял девочку, удобно устроившуюся у него на коленях:

— Ну, сын от дочери не отличается, — лично он не считал обязательным отдавать бизнес в руки исключительно мальчика. Кроме того, он всегда любил и баловал дочь больше, чем сына. Если она будет заинтересована в семейном бизнесе, и сын захочет пойти в армию и стать военным, Дмитрий может отдать всю компанию одной Маше.

— Ну что, хочешь пойти со мной в армию? Поносить ружьё? — ещё раз спросил Фадей.

— Настоящее ружьё? — переспросил Павел.

Мужчина уверенно ударил себя в грудь:

— Естественно.

— Тогда хочу. Это так круто, носить оружие и бороться с плохими парнями, — отозвался мальчик, при этом встав в позу, словно у него в руках действительно было ружье.

Его игра в солдата выглядела настолько правдоподобно, что Фадей Никонович, наблюдая за мальчиком, заметно повеселел и снова громко рассмеялся. Подняв голову, он взглянул на Дмитрия. — Вы же молодые, ещё родите. А этого — отдайте мне.

Галина Петровна мгновенно приструнила мужа:

— И какой толк тебе от этого? Он же ещё совсем ребенок.

— Тогда подожду, пока вырастет, — похоже, он действительно загорелся тем, чтобы мальчик пошёл по его стопам. Ему оказалось достаточно всего одного взгляда, чтобы Павел пришёлся по душе.

— Так, ладно, пойдемте кушать. Всё уже давно готово, — в этот момент Галина Петровна встала и отправилась на кухню, чтобы расставить блюда.

Светлана встала за ней следом:

— Я помогу.

Дмитрий кивнул.

— А мы пойдем за стол, — произнёс Фадей Никонович, ведя за собой Паши.

Прямоугольного стола, окружённого шестью стульями, оказалось вполне достаточно. Фадей Никонович сел во главе, посадив рядом с собой мальчика.

В это время на кухне Галина Петровна сказала Светлане :

— Я и сама справлюсь. Ты иди садись, тут буквально пара минут работы.

Света открыла кран, чтобы помыть руки:

— Мне всё равно заняться нечем. Вместе быстрее будет.

После её слов Галине Петровне было уже как-то неудобно отказываться, поэтому она согласилась на помощь. Женщина наготовила так много, что когда еда была расставлена, она еле поместилась на столе.

Фадей Никонович, который пребывал в отличном расположении духа, попросил жену принести вино, желая выпить с Дмитрием:

— Возьми ту бутылку игристого, со светлой этикеткой.

Галина Петровна искоса посмотрела на него, но не потому, что он собирался выпить, а чтобы подтрунить над ним: