Родственники Дмитрия по матери, - Ласманы. Хотя Анфиса Никоновна уже давно ушла из жизни, а Илья Никитич повторно женился, сейчас всё-таки надо встретиться с родственниками.

— Вот придём туда и узнаешь, — он с улыбкой повернулся к жене. — Ты что волнуешься?

Светлана притворилась спокойной:

— С чего ты взял?

Дмитрий приблизился. Взгляд его задержался на её лице. Глаза выглядели словно бездонные чёрные колодцы. Протянув руку, он взял её за подбородок, погладив шероховатым пальцем:

— Ты представляешь, как я вчера расстроился?

Женщина замерла, но быстро поняла, что он имел в виду. Всё из-за того, что ради Елизаветы Родионовны она вчера навалила ему целое «корыто» пельменей. А он, дабы не разочаровать детей, всё это съел.

Светлана закусила губу:

— Если ты согласишься пойти на компромисс, я тоже…

— Тебя больше не должно волновать то, что происходит между нами, — мужчина мягко чмокнул её в губы. — Если это повторится… — Муж ухмыльнулся: — Я тебя накажу.

Светлана, услышав его слова, неожиданно разволновалась, а щеки заметно покраснели. Она поспешила сменить тему:

— Мы возьмем детей с собой?

— Да.

— Тогда я пойду переодену их, — после чего Светлана развернулась и пошла вниз, словно убегая от него.

Одев детей, она начала причёсывать Машу. Из-за того, что волосы у девочки вились, они выглядели несколько беспорядочно если их не расчесывать. Она сделала дочери хвостик, открыв красивый широкий лоб, благодаря тому малышка стала ещё милее. Сейчас, когда маленькое нежное лицо оказалось открыто, она больше походила на Дмитрия. Контуры лица, особенно пухлые щечки, отчетливо выделялись.

Уложив волосы, Светлана надела на неё курточку, которую Елизавета Родионовна лично сшила для неё. Красный цвет выглядел очень нарядно, а вместе с цветочными узорами заметно выделялся на фоне повседневной одежды. Это было нечто необычное и уникальное: подол был немного скошен в сторону и отделан легкой кремово-белой вышивкой. Узор был настолько идеально ровный, что выглядела вещь, как настоящее произведение ткацкого искусства.

Маша в курточке выглядела ну прямо куколка со своей фарфоровой кожей и большими, искрящимися глазками.

Наряд Паши тоже был творением Елизавета Родионовны, но, в отличие от сестры, его «джентльменский» костюм отличался строгостью и лаконичностью. На мальчике был бежевый шерстяной свитер, надетый поверх белой выглаженной рубашки, а снизу — черные брюки. Поверх было надето темное пальто, тем самым завершая его классический образ.

— Мам, а куда мы идем? — спросил Павел, встав перед зеркалом и проверяя, всё ли нормально сидит.

— Надо кое с кем встретиться, — поскольку Дмитрий не сказал ей, с кем именно, Света тоже не была уверена, правда ли их ожидает визит к Фадею Ласман.

Мальчик моргнул, уставившись на Светлану:

— Мам.

— Что? — Светлана ответила одновременно поправляя колготки и одевая обувь Марие

— А в этом году бабушка Вика приедет к нам на Новый год? — спросил ,Паша.

Он с детства рос в окружении Светланы и Виктории Александровны, поэтому он скучал по бабушке из-за долгой разлуки.

— Точно! Бабушка Вика приедет? Мам? — спросила девочка, оттягивая подол одежды Светланы.

При упоминании Виктории Александровны Светлана почувствовала дискомфорт, поскольку до сих пор не могла понять и принять её подхода.

— У неё, скорее всего, не будет свободного времени в этом году, — взяв за руки детей, она намеренно сменила тему. — Так, пошлите обуваться и на выход.

Она пока не знала, как стоило преподнести детям новость о Виктории, поэтому только и оставалось, что уходить от ответа. Она не готова была встретиться с этой правдой лицом к лицу.

Дмитрий вышел из кабинета. Одетый в костюм и с перекинутым через руку пальто, он стоял и разговаривал с Ильей Никитичем.

— Можем идти? — спросила Светлана.

Дмитрий, опустив голову и взглянув на время, еле слышно утвердительно ответил

— Тогда мы обуваемся, — затем Светлана отвела детей в коридор, где надела им обувь. Дмитрий в это время накинул пальто и, сняв с вешалки пуховик Светланы, дождался, когда она закончит с детьми, чтобы подать ей знак одеваться. Светлана сунула руки в рукава, а Дмитрий помог застегнуть ей молнию, дотянув до самого верха воротника. Заметив на руке яшмовый браслет, он сказал ей:

— Не показывай его, когда будешь снимать одежду.