Маша принесла Дмитрию те, что слепила Светлана:

— Эти мама сделала. Красивые?

Эти уже определенно походили на пельмени.

— Это не ты слепил? – мужчина обратился к сыну.

— Это мамины, — ошарашил отца Паша.

Дмитрий вопросительно посмотрел на жену. Правда что ли?

— Я раньше никогда не лепила пельмени.

Это впервые. Выходит, Елизавета научила. Получается, те красивые пельмени слепила она.

— Эти бабушка слепила. Правда красивые? – спросила Маша.

Улыбка спала с лица Дмитрия, оставив неприкрытую неприязнь.

Елизавета Родионовна как раз закончила с приготовлением пельменей и как раз успела застать сцену в столовой. Настроение у Дмитрия окончательно пропало, и это определенно расстроило женщину, но виду она не подала.

— Пельмени готовы, — с улыбкой произнесла она. – Попробуете?

Мужчина посмотрел на тарелку, где были разложены идеально слепленные Елизаветой пельмени. Притворившись, что не услышал, он отодвинул стул и сел на него с дочкой на руках.

Елизавета Родионовна так и осталась стоять, не зная, повторить или сдаться.

Детей безумно увлек процесс приготовления пельменей, но есть они не спешили. Светлана уже была готова взять инициативу в свои руки, но тут подошел Илья Никитич. Он присел за стол и попросил передать ему пельмени, что его жена и сделала.

— Пельмени нужно есть со сметаной. Я тебе положу, — Паша соскочил со стула. – Положу дедушке сметану.

Илья Никитич тепло улыбнулся, такой жест ему очень понравился. С тех пор как он повторно женился, отношения с сыном совсем испортились. Кто же знал, что внуки будут так хорошо к нему относится.

Паша улыбнулся.

— Теперь дедушка должен подарить мне на Новый Год большой подарок!

Раньше Светлана с матерью дарили ему подарки. Не сильно дорогие, но дело бы не в деньгах, а в самой радости от получения. Маленькая, но приятная мелочь.

— Хорошо, будет тебе подарок, — посмеялся Илья Никитич.

Услышав, что брату полагается подарок, Маша тоже не стала стоять в стороне.

— Я тоже хочу.

— Конечно-конечно. Как же я могу обделить мою прекрасную внучку? – мужчина нежно погладил девочку по голове. – Иди сюда. Дедушка тебя покормит. Какой вкус хочешь попробовать?

Маша, как настоящий гурман, услышав о еде, тут же вытянула руки. Илья Никитич обнял ее и усадил к себе на колени.

— Давай подуем, — он положил пельмень на тарелку. – Как остынет, можно будет съесть.

Девочка, хихикая, кивнула.

Не без помощи прислуги Паша принес с кухни сметану, рубленный чеснок и петрушку.

Дмитрий сидел один, отчужденно, как бы показывая, что не имеет ко всему этому теплому общению никакого отношения. В конце концов, он встал, понимая бессмысленность происходящего, и приготовился уходить. Но Света его остановила, понимая, что сейчас идеальное время для налаживания семейных отношений.

— Помоги мне с пельменями

— Я не умею лепить.

— А я тебя научу, — с улыбкой сказала она.

Нахмуренный взгляд Дмитрия упал на приготовленные ей пельмени. Да она же сама ничего в этом не смыслит. Какое там «научу»?!

— Давай мама тебя научит. Уж она-то точно умеет, — нарочно сказала Светлана, по взгляду прочитав его мысли.

Елизавета Родионовна вздрогнула, испугавшись, что Дмитрий откажется. И все же в душе у нее теплилась маленькая надежда. А вдруг согласится? Она опустила голову, молясь об этом.

— Мне не интересно, — совершенно спокойно отказался мужчина.

Настроение Елизаветы Родионовны из-за этого немного испортилось . Он по-прежнему отказывается ее признать.

Илья Никитич, не поднимая головы, обратился к детям, жестом спрашивая и сына:

— Вам нравится бабушка?

— Нравится! – в один голос ответили дети.

Дедушка многозначно погладил внучку по волосам.

— «Что имеет не храним, потерявши – плачем».

Маша конечно же не поняла, о чем речь, и просто невинно продолжала хлопать глазами.

— В прошлый раз, когда мы встречались с бабушкой, дедушка подарил нам подарок.

Дмитрий поднял глаза и прищурился. Когда? Света с Елизаветлой встречались, даже с детьми?

Светлана посмотрела на дочку, но ничего не сказала. В конце концов, Маша еще совсем кроха. Что на уме, то и на языке. Зная Димину проницательность, можно быть уверенной, что он уже обо всем догадался.