Светлана чувствовала, что за её спиной строились какие-то грандиозные планы, но она никак не могла добраться до сути этой интриги.

Елизавета Родионовна прикрыла глаза, таки приняв решение за этот непродолжительный промежуток времени: дело уже сделано, а она не в силах что-либо изменить. И всё же она боялась, что это перерастёт в огромную проблему для девушки.

Неудержимо дрожащей холодной рукой она крепко сжала руку Светланы:

— Ты умница, — у неё уже глаза были на мокром месте, а голос слегка изменился. — Я могу тебе всё рассказать, но ты должна мне кое-что пообещать.

Как родная мать Димы, она, естественно, желала своему сыну только самого лучшего. Она и симпатизировала жене Димы. По крайней мере, точно не испытывала к ней ненависти. Кроме того, учитывая, что она даже отдала ей реликвию своей семьи, значит, вряд ли сделает что-то, что навредит ей.

Девушка уверенно кивнула:

— Обещаю, что бы это ни было. А теперь расскажите, пожалуйста, что происходит.

— Всё, что я тебе сейчас скажу, нужно хранить в строжайшем секрете. Ни за что и никогда никому этого не говори. В том числе, Диме.

Светлана опустила веки. Она ожидала эту просьбу. В противном случае, если бы Елизавета Родионовна не боялась, что эта информация навредит Дмитрию, разве стала бы так усердно скрывать это от него?

Единственное, чего Света не могла понять, что такого должно было случиться в прошлом, что она даже сына собственного не могла признать, как своего ребёнка? Хотя этот мир — колесо сансары бесконечных страданий, сменяющихся рождений, болезни и смерти, любви и ненависти, встреч и расставаний, но, по её мнению, невозможность быть с единственным для вас на всём свете человеком, хотя вот он — прямо перед глазами, было самым душераздирающим, самым невыносимым испытанием.

С губ почти срывался вопрос: разве может быть что-то важнее в жизни, чем возможность спокойно и открыто жить, как мать с сыном? Но когда она уже почти озвучила вопрос, слова застряли в горле, и она промолчала. Да разве найдётся человек, который бросил бы просто так своих детей, не вынужденный к тому превратностями судьбы?

Светлана подняла голову и взглянула на собеседницу, со всей серьезностью отозвавшись:

— Хорошо, я обещаю.

Но Елизавете Родионовне от её ответа, похоже, легче на душе не стало. Напротив, чем глубже заходил их диалог, тем более обремененной она выглядела

Она никогда не хотела и не собиралась втягивать Светлану за собой в этот водоворот безумных событий прошлого, но происходящее сейчас выходило за рамки всех возможных ожиданий, о которых она только могла подумать. Тот факт, что в итоге она тоже оказалась в гуще этих событий, не сулил для Светы ничего хорошего.

Елизавета Родионовна уже довольно долгое время собиралась с мыслями, но никак не могла набраться храбрости, чтобы начать рассказ. Но Светлана никуда не торопилась, терпеливо ожидая.

Примерно через пару минут женщина, наконец, произнесла:

— Моя девичья фамилия — Черкасова. Черкасова Елизавета Родионовна. Но после того, как вышла замуж и стала частью семьи Гусевых, я не решилась использовать свою настоящую фамилию, поэтому всем называла только имя… И тем более я не осмелилась сказать, что это я родила Диму. У него могла быть только одна всем известная личность — сын Гусева Ильи и Ласман Анфисы. А я — всего лишь суррогатная мать, чьи услуги купила их семья. В том же году, как только мне исполнилось двадцать лет, отец умер от сердечного приступа. У нашей семьи был свой бизнес…

В этот момент Елизавета подняла глаза и посмотрела на Светлану.

— То самое шелковое ткачество, которому ты учишься. Но в то время из-за особенности используемых материалов продукции производилось не так много, и всё же до своей смерти мой отец взял крупный заказ. А потом внезапно скончался, и Вениамин занялся бизнесом сам. Однако, всё-таки не успел в срок поставить необходимое количество товара. Заказчик попросил выплатить неустойку. Согласно контракту, если мы не успеет вовремя завершить производство товара, должны будем заплатить в пять раз больше уплаченного. И хотя у нас даже нашлись деньги, чтобы всё выплатить, по-настоящему сокрушительным ударом стало то, что с уже выпущенной и отправленной партией товара обнаружились проблемы с качеством. Естественно, заказчик потребовал возмещения убытков. Нам и так нужно было отдать крупную сумму, но вместе с компенсацией, это были просто баснословно огромные деньги. Только потом, всё проверив, мы узнали, что в процессе производства ткани работник перепутал порядок внесения компонентов, что привело к целой серии непредвиденных ошибок.

В итоге, наш товар прослыл некачественным, да ещё и огромную компенсацию на нас повесили…