— Что вам во мне приглянулось? Это ведь были такие большие деньги. К тому же, муж у вас был весьма успешный…

— Вы этого стоите, — прервала её Анфиса. — Я повидала много кого, но ни одна из этих женщин не была столь же красива и стойка характером, как вы.

В тот день она уже встретилась с несколькими претендентками, но никто ей не понравился. И вот, когда уже собиралась уходить, Анфиса заметила Елизавету, которая покидала дом Марковых. Было довольно жарко, поэтому лицо девушки сильно покраснело от прямых лучей палящего солнца, а кожу орошали струйки пота.

— Это дочь Черкасовых, тех самых, которые владеют техникой изготовления шёлка Шармез, — произнёс её водитель, когда заметил, что хозяйка затормозила и задержала взгляд на Елизавете.

— Не те ли это Черкасовы, у которых сейчас долгов по уши из-за того, что продали заказчику партию бракованного товара? — спросила Анфиса.

Водитель кивнул:

— Они самые. Она изначально была обручена с Афанасием Марковым, но сейчас, похоже, всё уже не так радужно.

Даже водитель заметил, в какой плачевной ситуации оказалась Елизавета, не получив должной поддержки от семьи жениха.

Кроме того, Анфиса была достаточно умна, чтобы с первого взгляда понять — девушка покидала дом Марковых, явно получив сильный удар по и без того израненной душе. Она видела в глазах отчаявшейся девушки беспросветную тьму, бездну эмоций, разверзнувшуюся после того, как улеглись печаль и разочарование.

И хотя она была явно потрясена так, что земля из-под ног уходила, она продолжала идти ровно, словно натянутая струна. Эта девушка обладала на удивление твёрдым характером.

Поэтому Анфиса пришла к ней, когда та была крайне уязвима и предложила руку помощи — то есть, тот самый момент, когда она внезапно появилась перед Елизаветой со своим безумным предложением. Елизавета не могла понять женщину перед собой. Она была словно загадка, которую невозможно разгадать. Такое же чувство возникло при встрече со Светланой.

— Почему вы ищете своему мужу чужую, которая родит ему ребёнка? У вас, простите за это, проблемы со здоровьем?

Анфиса не ответила на вопрос, вместо того сказав:

— Сегодня вечером я пришлю за вами своего человека, — после чего просто ушла.

Елизавета утратила самообладание, не в состоянии и дальше сохранять спокойствие. Потому что прекрасно понимала, что под этим подразумевала Анфиса. Она камнем рухнула на пол, словно отломившийся кусок скалы, пропавший в небытие. Девушка напоминала марионетку, бездушную, одинокую и беспомощную.

Прислуга помогла ей встать:

— Хозяйка сказала, чтобы Вы приняли ванну и переоделись.

Всё, что происходило дальше, как будто не с ней случилось, настолько она была обескуражена и потеряла связь с реальностью. Она даже не помнила, как оказалась в доме Гусевых. Только когда вновь увидела Анфису, наконец, пришла в себя.

Женщина стояла в гостиной перед диваном:

— Поднимайтесь на второй этаж, затем поверните направо в первую по счёту комнату. После того, как окажетесь в кровати, не включать свет.

Елизавета почувствовала себя в край униженной. Руки, прикрытые манжетами, неумолимо дрожали. И хотя ногти вонзились непозволительно глубоко в ладони, девушка не чувствовала боли.

От Анфисы не укрылись её отвращение и стыд.

— Вы мне обещали.

Надеюсь, вы из тех, кто обещанное выполняет. Не разочаровывайте меня. Докажите, что я не ошиблась в своём выборе, — закончив, она развернулась и ушла.

В огромном доме Елизавета осталась в совершенном одиночестве. Хотя ночь была жаркой, ее пробивала холодная дрожь. Ей казалось, что кто-то продырявил ей грудь, из-за чего каждый вдох теперь отдавался приступом удушающей боли. Каждый шаг требовал огромных усилий, словно ноги её были из свинца.

Добравшись до второго этажа, она открыла дверь первой справа комнаты. Внутри было очень темно, но девушка свет не включила. Она подошла к кровати, ориентируясь только по лунному свету, прорывающемуся в помещение через окно. Кровать была широкой и очень мягкой, а в комнате стоят слабый приятный аромат. Комнату обставили так, словно прекрасное убежище, где любовники условились провести чудную летнюю ночь вместе.

Елизавета вдруг ощутила всю ироничность ситуации. Её настоящий возлюбленный исчез в тот момент, когда она больше всего нуждалась в помощи и утешении. А сейчас она сидит в чужой комнате, ожидая, когда к ней придёт мужчина, которого собственная жена отправила в постель другой женщины.

Если это не ирония, то что? Невероятный абсурд.

Покинув виллу, Анфиса на самом деле никуда не ушла, а следила за тем, как Елизавета поднялась на второй этаж, после чего достала телефон и позвонила Илье:

— Когда ты вернёшься?