Эта смелая мысль придает уверенности, зажигает в сердце искорку надежды. Да, он придет, когда будет необходимо! Просто сейчас не самый удачный момент, вот!

Вероятно, что-то отражается на моём лице - Вельторн кривит тонкие губы и цыкает.

— Ну что, куколка, — медленно произносит он. — Никак не не осознаешь, с кем связалась? Райвен далеко не тот благородный рыцарь, которым ты себе его представляешь. Он такой же циничный и беспощадный, как я, только из кожи вон лезет, доказывая обратное самому себе. Не хочет быть похожим на меня. Но, увы. Это у нас в крови, — разводит небрежно руками и хмыкает. — Ничего не попишешь. И скоро ты в этом убедишься на собственной шкуре. Не буду раньше времени разочаровывать, — мгновение смотрит на меня, пронизывая неприятным взглядом. — Что ж, уведите её, — холодно бросает и отворачивается, забывая о моем существовании.

Сердце уходит в пятки. Меня будто кто-то схватил за горло изнутри. Я делаю шаг назад, инстинктивно, но уже поздно.

Пара вооружённых людей Вельторна по обе стороны берут меня за руки, без особой грубости, но так, что ясно - не вырвешься.

Поджимаю губы, стараясь не дрожать. Но руки холодеют, а ноги становятся ватными. Я слышу только собственное дыхание. И скрип шагов по полу.

Проходим мимо матери. Она стоит у окна, как статуя. Ни один мускул на лице не дрогнул. Ни капли сочувствия, ни следа тревоги. Ну и ну.

Отец у камина. Руки за спиной, спина прямая. Смотрит мимо. Мимо меня. Будто меня уже и нет здесь.

Интересно... когда-нибудь совесть их настигнет? Проснутся ли они ночью от кошмара, в котором вновь и вновь видят, как продают собственную дочь монстру? Сможет ли однажды мать посмотреть в зеркало, не отворачиваясь?

Похоже, я никогда об этом не узнаю. Очень жаль.

Сжимаю пальцы. Надо запомнить этот момент. Надо сохранить в памяти их отрешённые лица.

Экипаж уже ждёт у парадного входа. Тёмный, лакированный, угрожающе безликий. Меня подводят к ступеньке. Внутри - сумрак, красная обивка, запах пряностей и перегретого металла.

Собираю остатки храбрости, не поддаваясь желанию закричать или уцепиться за дверной косяк. Просто поднимаюсь и сажусь на сиденье, складывая руки на коленях.

Дверца захлопывается и запирается снаружи.

И только в этот момент я позволяю себе зажмуриться и выдохнуть. Райвен, где ты? Почему до сих пор не спас меня? Я не верю, не верю, что ты мог так со мной поступить….

Глава 40

Экипаж качается на ухабах, словно маятник. Я сижу в углу, сжавшись, как ребёнок под одеялом в грозу, и стискиваю в ладонях ткань подола. Пальцы дрожат. Губы пересохли. Сердце колотится в горле, будто хочет вырваться наружу и сбежать - туда, где безопасно. Где он.

Райвен.

Каждая секунда - пытка. Каждый удар копыт добивает мою хрупкую надежду. Сейчас. Сейчас он появится! Раздастся крик, треск. Огромные крылья закроют заходящее солнце. Всполохи пламени озарят небеса. И он… вырвет меня из этой клетки.

Но нет. Ничего не происходит. Небо безмолвно. Лес, сквозь который мы катим, тих и безмятежен. Стекло покрыто дорожной пылью, в ушах гудит от напряжения. Но я без устали прикидываю, как выбраться из сложившейся ситуации. Не унываю, хотя положение безвыходное - отчетливо осознаю.

Райвен не пришёл за мной. Почему он медлит? Может, с ним что-то произошло, а я не знаю? И по какой-то причине не чувствую….

И чем ближе мы подъезжаем к цели, тем сильнее разрастается пустота в груди. Может, он не знает, куда меня везут? А может… хуже того - ранен?

Стискиваю зубы, чтобы не разрыдаться. Слезы в горле комом застревают.

— Приехали, — грубо бросает один из охранников, отворяя дверцу. — На выход.

Меня практически вытаскивают из экипажа. Выпрямляю спину, не теряя самообладания. Вельторну меня так просто не сломить.

Но ноги подгибаются, когда я впервые вижу его дом.

Особняк… Нет. Убежище. Крепость.

Здание высится из мрака, как клык из земли. Камень - чёрный, пористый, поглощающий свет. Башни с острыми шпилями будто пронзают низкое небо. Стены покрыты металлическими пластинами, обвитыми чем-то похожим на цепи или рельефные арканные линии. Над парадной дверью красуется герб, иссечённый магическими символами, которые пульсируют в полутьме.

Ветер воет в проёмах окон. Окна не светятся. Какой-то замок из страшных историй. В таких водятся привидения.

Я не иду - меня ведут. Можно вообще перестать перебирать ногами, к чему утруждаться? И так доволокут. Но гордость не позволяет.

Мои локти в руках двух охранников. Я, как марионетка, которую тащат по лестнице. Длинной, из чёрного камня, с вытертыми ступенями и перилами, на которых ржавчина похожа на засохшую кровь.

Внутри - ещё хуже.