— Зависть - мелочное чувство. Мною двигали и движет совсем иное, куда большее. А родители…. Они недостаточно меня любили. Потому не разглядели мой истинный потенциал. Пришлось им доказать, на что я в действительности способен. И убить одним ударом двух зайцев - избавиться от них и Райвена. Одного ужасного поступка оказалось достаточно, чтобы от него все отвернулись.

— Думаю, вы заблуждались, — осторожно возражаю, сжимая пальцы до боли. — Родители любили вас. Просто вы не хотели этого замечать. Были слишком поглощены своей ненавистью и завистью к родному брату.

Вельторн резко разворачивается, окутанный медленным черным ветром. Его глаза похожи на две выжженные дыры в листе бумаги. Я давлюсь вдохом и отшатываюсь к стене.

— Ты-ы-ы! Откуда ты знаешь, Дафна? — гулко рычит он, и от звука его голоса скребёт в черепе. — Я думал, мы родственные души! Ты и я! Твои родители продали тебя, не моргнув глазом. Уж тебе ли не знать, каково быть преданным собственной семьей, быть нелюбимым ребенком!

— Да, верно. Они это сделали, — хрипло выдыхаю и заставляю себя сделать шаг вперед. — Но мы никакие не родственные души. Мне не пришло бы в голову отомстить им убийством! Я бы не сломала чужую жизнь только потому, что не могу справиться со своей.

Вельторн скалит зубы и движется на меня. Ветер, рванувшийся из ниоткуда, колышет его одежду, вьет складки черного плаща, а вокруг него завихряются черные клочья магии - густые, вязкие, словно дым от погребального костра.

Внутри у меня все замирает от ужаса, но я не смею сдвинуться с места. Наоборот, приподнимаю подбородок.

— Они тебя бросили, Дафна! — рычит он. — Предали, использовали, сдали мне как товар, и продолжили жить, как ни в чем не бывало. Разве тебя это не надломило? Простишь их и двинешься дальше? Будто благородство тебе чем-то поможет в этом гнилом мире?!

Он делает ещё шаг - близко, слишком близко. С его пальцев капает тьма, оставляя на полу пятна, будто капли чернил.

— Нет, не надломило, — с вызовом отвечаю. — Вероятно, потому, что я сильнее духом?! Я утерлась, махнула рукой и пошла дальше. Ведь в мире есть куда более важные вещи, чем злость и месть. Например, любовь. У вас могла бы быть своя семья! Совсем иное будущее…. Зачем себя растрачивать на….

— А я не жду любви, — цедит он, перебивая меня. — Не жду прощения. Я беру то, что должен был получить! Силу, власть, страх… уважение! — слова срываются с языка, как удары. — Если я чудовище - то потому, что они сделали меня таким. А теперь они все склонились. Все! Кроме него… кроме твоего дракона. Но не надолго.

Я не отступаю. Под кожей пульсирует ужас, но он сплетается с упрямством, как пружина, натянутая до предела. Приподнимаю подбородок, стиснув кулаки.

— Тебе не сломить Райвена. Не сломить меня. А ты… ты с самого начала выбрал быть жалким. И сам себя разрушил.

Вельторн замирает. Его лицо искажает гримаса ненависти. Он вскидывает руку, и мир гаснет. В одно мгновение воздух сминается, будто кто-то выжал из него весь кислород. Я начинаю задыхаться и хватаюсь за горло, откашливаясь.

Пол вокруг ног Вельторна растрескивается тонкими лучами тьмы, словно лед. От его пальцев струится магия. Она давит, сжимает, выворачивает нутро. Я хватаюсь за грудь, а ноги подгибаются сами собой.

— Я могу… — шепчет он, тихо, почти интимно. — …уничтожить тебя одним движением мизинца. И твоего Райвена - тоже. Умрёшь ты - умрёт и он. Ты ведь его истинная, верно? Вы связаны сильнее, чем ты думаешь, Дафна. Мне не обязательно стоять с ним лицом к лицу, чтобы убить. Для этого есть ты.

Он поднимает палец, как и грозился, и чернота сползает по нему, как ртуть. Магия давит, колет, сминает мои внутренности. На миг кажется - сердце остановилось. Я не могу ни вдохнуть, ни закричать. Ни двинуться. И тихо оседаю на пол.

— Видишь? — Вельторн чуть склоняет голову набок, голос бархатный, почти ласковый. — Но пока ты мне нужна. Только поэтому жива. Я не желаю брату столь лёгкой и быстрой смерти. О, нет! Он должен страдать. Потому ты станешь моей. А он будет смотреть и ощущать, не в силах мне помешать.

Он отпускает меня. Мир резко возвращается, как удар под дых. Я падаю на колени, в горле пепел, в глазах стоят слезы, не от боли даже, а от ярости и унижения.

Вельторн отворачивается к двери. Его голос звучит буднично, почти устало:

— Церемония состоится сегодня. Приведут тебя в зал, когда я прикажу. Готовься, Дафна.

И уходит, не оборачиваясь, оставив за собой шлейф чёрной, дышащей магии, от которой даже свет в окне кажется тусклым.

Глава 41