Дверь снаружи рвут на себя. Хью вылетает первым - пружинистым движением, сбивая с ног ближайшего солдата. Агент рядом с кучером тоже выхватывает артефакт, но его тут же окружают, и начинается схватка.

Я хочу выскочить следом, но чьи-то руки грубо хватают меня за плечи.

— Нашёл! Нашёл девчонку! — орёт один из людей отца, таща меня наружу.

— Отпусти её, ублюдок! — рычит Хью, бросаясь вперёд.

Но вдруг глухой удар - и его валят на землю, бьют ногами.

Лошади бьют копытами, кто-то кричит, вспыхивает магический свет - агент канцелярии сражается, Хью выхватывает кинжал, но всё тщетно. Один из людей в чёрных камзолах успевает ткнуть Хью в бок артефактом. От удара он срывается назад и падает на колени. Его пытаются добить, но он цепляется за сознание из последних сил.

Меня тем временем тащат по грязной дороге к другому экипажу.

Бьюсь изо всех сил. Кричу, упираюсь ногами, когтями царапаю руки похитителя. Без толку. Сильные пальцы вцепились в мои плечи, словно клещи.

И тут сквозь гул в ушах доносится знакомый мерзкий смешок.

Я поднимаю взгляд.

На обочине, опершись на трость, стоит мой отец, губернатор Дамонтер. Его глаза сверкают холодной злостью.

— Ну что, доченька, — с ядовитой ухмылкой бросает он, склонив голову набок. — Допрыгалась?

Замираю, сердце падает куда-то в пятки.

Хью, раненый, пытается подняться, но снова оседает на землю. Агентов скрутили, экипаж окружён. Помощи ждать неоткуда.

— Уведите её, — лениво машет рукой губернатор, — и закройте рот ей чем-нибудь, чтобы не пищала.

— Нет! Нет! Отпустите! — кричу я, но кляп грубо вталкивают в рот, и мир сужается до паники и бессилия.

Меня заталкивают в экипаж отца, и дверь с глухим стуком захлопывается. Замок щёлкает.

Экипаж трогается с места. Колёса лязгают по булыжной дороге.

Райвен, — думаю я в панике. — Спаси меня…

Глава 38

Меня грубо тащат через мрачный, пахнущий кожей и полиролью для дерева коридор отцовского дома. Ничто мне здесь не мило уже. Каблуки соскальзывают по начищенному до блеска полу, руки скручены за спиной.

Тяжёлая дверь распахивается, и внутри всё инстинктивно сжимается. Меня впихивают в кабинет губернатора и резко усаживают в кресло перед массивным столом. Спина стукается о спинку, больно. Но я не подаю вида. Напротив, гордо вскидываю подбородок.

У окна, сложив руки на животе, стоит мать. Лицо каменное, губы сжаты в тонкую линию. Лёд в глазах способен резать кожу.

— Позор на нашу голову, — шипит она, не приближаясь. Голос её ядовит, холоден, как сама она. — Ты хоть представляешь, чего нам стоила твоя выходка?

— Да, знаю! — выплёвываю я, сжимая кулаки на коленях. — Сундука с золотом! Я для вас всего лишь вещь. Товар, который можно выгодно продать!

Мать морщится, будто я испачкала ей платье. Но вместо ответа приподнимает бровь и кивает в сторону отца.

— А ты думала, с дочерьми поступают как-то иначе? — льдисто бросает она. — Вас выгодно выдают замуж. Продают, чтобы хоть шерсти клок с паршивой овцы поиметь.

Сердце в груди превращается в кусок льда, но я упрямо сжимаю губы.

Отец молча останавливает мать резким жестом руки. Подходит ближе. Мерзкая, самодовольная улыбка кривит его рот.

— Признаться, сначала я решил, будто ты сбежала с недоумком-Мартином. Но ты оказалась куда сообразительнее, Дафна. Забраться в экипаж к самому Тенаргосу! Ха! Ты думала, я не узнаю? У меня ищейки повсюду. И у моего партнера тоже, даже в его доме. Оставалось только наблюдать и ждать подходящего момента. Наконец-то загнала себя в угол, — лениво тянет он, склонившись надо мной. — Можешь гордиться собой, Дафна. Теперь ты действительно принесёшь нашей семье пользу.

Отец выпрямляется, заложив руки за спину, и смотрит сверху вниз.

Сжимаюсь в кресле, но ни за что не позволю себе опустить глаза. Пусть видит мою ненависть.

Отец обходит стол, неторопливо, как человек, наслаждающийся каждым мигом своей победы. Наконец, останавливается передо мной и говорит:

— Завтра утром ты отправишься в путь. — Куда? — шепчу я, хотя в груди уже пустота и холод.

— К твоему новому хозяину, — с мерзким удовольствием растягивает он. — Вельторн ждёт тебя давно. Теперь у него будет стимул держать нас в милости. Ты станешь нашей гарантией… или нашей могилой.

Я резко вдыхаю. Силы будто покидают меня. Вельторн. Этот монстр?! Ему нужны только власть и Райвен, а я в этом уравнении всего лишь рычаг.

— Вы… — горло сжимает, но я всё-таки выталкиваю слова наружу, — вы меня продаёте чудовищу!

Отец ухмыляется:

— Чудовищу, да. Но очень щедрому чудовищу. Он заплатит за тебя цену, о которой другие семьи могли бы только мечтать.

— Ублюдок, — срывается с моих губ прежде, чем я успеваю подумать.