Злодей моей мечты

— Тебе нужно убежище? Я его предоставлю, — небрежно бросает дракон, снимая камзол. И смотрит на меня глазами, похожими на раскаленное золото. — Но не безвозмездно. За все приходится платить, Дафна.

Я готова на все, только бы не возвращаться в родительский дом и не выходить замуж! И заплачу, любую цену, которую он запросит в обмен на помощь. Вот только его требования меня, мягко говоря, озадачивают….

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42. Эпилог

Глава 1

— Дафна! — зовет меня мужской голос шепотом. — Дафна, любовь моя!

Под окном шуршит листва и хрустят ветки. Легкий ветерок приносит аромат сирени и свежескошенной травы. Соскальзываю с кровати и бросаю раскрытый сборник стихов на пушистое покрывало. Семеню к окну, придерживая подол нежно-голубого платья, расшитого белыми кружевными цветами, и взволнованно закусываю губу.

Пальчиками отодвигаю складки золотистой гардины, уже зная, кого увижу, и прижимаюсь к подоконнику. Распахиваю створки окна и вывешиваюсь по пояс.

— Опять ты?! — вздыхаю и закатываю глаза, сдерживая улыбку. — Уходи, пока маменька не услышала!

В зарослях сирени стоит, запрокинув голову, юноша с взлохмаченными каштановыми волосами и россыпью веснушек на заостренном носу. В серой льняной рубашке с закатанными рукавами и брюках, заправленных в высокие сапоги.

Он смущенно ерошит кудри на голове и улыбается. Глаза его светятся любовью. Ко мне, конечно же!

Мартин сын конюха, и он по уши в меня влюблен. Иногда излишне назойлив, но его внимание мне приятно.

И я скорее бы за него вышла замуж, чем за того, кого мне выбрал в женихи папенька.

— Дафна, — с придыханием повторяет мое имя Мартин и смотрит глазами, светящимися нежностью.

Скрещиваю руки на груди, раздраженно причмокивая.

— Когда ты уже угомонишься, а? — устало протягиваю и топаю ногой. — Я скоро замуж выхожу, Мартин!

— О, моя Дафна, — падает на одно колено и протягивает руки ладонями вверх. — Я не могу допустить, чтобы ты принадлежала другому! Ты сбежишь со мной? В семь вечера за воротами поместья будет стоять экипаж…

Договорить он не успевает - из-за угла дома на Мартина выплескивают воду из ведра. Беззвучно ахаю и прикрываю рот ладонью, отступая от окна.

— Ишь чего удумал! — сурово басит конюх Гарри, отец Мартина.

Высокий и крепкий мужик с густой седой бородой. Опускает ведро и хватает моего незадачливого ухажера за шкирку, как котенка. — А работать кто будет, а? Женихаться вздумал? К хозяйской дочке? Пустоголовый болван! А ну, живо вернулся в конюшню и закончил с уборкой денников! И смажь оси у хозяйских экипажей.

Мартин понуро опускает голову и поднимается с колена. С его кудрявых волос стекает вода, одежда прилипает к жилистому телу.

— Мы все равно будем вместе, — сквозь зубы возражает он и упрямо стискивает кулаки. — Вы не помешаете нашей любви!

— Еще как помешаю! — рычит Гарри и силой выволакивает его из кустов.

Качаю головой и закрываю створки окна. Мне даже его жаль немного. Бедный парнишка! Такой внимательный и милый, каждое утро приносит букет полевых цветов и передает через горничную.

Но себя мне куда жальче сейчас.

— Дафна, — раздается за спиной ледяной голос матушки.

Вздрагиваю и оборачиваюсь.

Красивая и элегантная, темные волосы зачесаны в тугой пучок. Карие глаза смотрят на меня с недобрым прищуром. В синем платье с корсетом она выглядит роскошно - уже принарядилась к сегодняшнем вечеру.

— Что происходит, милая? — мама делает плавный шаг в мою сторону, приближается к окну и выглядывает на улицу.

Благо, Гарри уже уволок Мартина из кустов.

—Ничего, матушка, — робко отвечаю, сжимая пальчиками подол платья. — Услышала какой-то шум в кустах и выглянула, — и бесхитростно пожимаю плечами.

— Хм-м-м, — только и выдает она.

Выпрямляется и косится на меня с недоверием.

— Привезли, наконец, твое свадебное платье, — сообщает и, вскинув подбородок, плывет к распахнутой двери. — У тебя не больше двух часов на сборы.

— На сборы - куда? — отзываюсь, а в груди стесняется от отчаяния.

Не хочу я замуж выходить! Точно не за этого прыщавого Альрика! Да и зачем свадебное платье-то сегодня надевать?! Дату церемонии еще не назначили….

Мама замирает в проеме и поворачивает голову. Смотрит на меня через плечо ледяными глазами.

— Отец нашел тебе достойную партию, и ты должна быть благодарна, ведь он заботится о твоей судьбе. Сегодня состоится подписания брачного договора, — предупредительным тоном говорит она и выдает улыбку, которая не доходит до глаз. — Не подведи нас, Дафна. Майра поможет тебе подготовиться и собрать вещи в дорогу.

В комнату заходит горничная, неся в руках свадебное платье в тканевом чехле, и торопливо кланяется. Смотрю на нее и снова на матушку, выходящую в коридор.

— Что это значит? Для чего собирать вещи? — в голове дребезжит страх.

Она вновь останавливается, ее плечи нервно дергаются.

— После подписание договора ты отбудешь во владения жениха, где и состоится брачная церемония.

Я бросаюсь за ней, сжимая ткань платья.

— Но к чему такая спешка? Почему свадьба именно сегодня? На вечер же запланировано подписание договора и только!

— Так решил твой отец, Дафна.

И уходит, не давая шанса задать очередной вопрос.

Стою посреди комнаты и в ужасе смотрю на темный прямоугольник двери.

Сегодня я должна выйти замуж?

Но я не хочу!

Сжимаю кулаки, усилием воли заставляя себя не поддаваться панике. Дожидаюсь, когда в коридоре стихнут шаги матушки и бросаю взгляд на горничную, сужаю глаза.

— Помнишь о нашем плане? — шепчу я с лёгкой, почти заговорщической улыбкой, и она покорно кивает, нервно теребя край тканевого чехла. — Ну так, приступай.

Глава 2

— Вы слышали последние новости? — вздыхает леди Бенвиль, мать моего жениха - женщина с лицом, напоминающим сморщенное яблоко, которое долго пролежало на солнце. И обмахивается кружевным веером. — Черный дракон Тенаргос снова совершил налет на деревушку к югу от Астелларии.

— Я слышала от мужа, будто его люди напали на почтовый дилижанс с бесценными артефактами. А информация об их перевозке была засекречена. Вы представляете? — подхватывает горячим, заговорщическим шепотом тему моя матушка.

— Какой ужас! У него шпионы даже в тайной канцелярии? — леди Бенвиль театрально прикладывает ладонь к груди и охает, закатывая глаза. Ее рыжая массивная, тщательно уложенная причёска угрожающе покачивается.

От их болтовни и ужимок зубы сводит. Чтобы хоть как-то отвлечься разглядываю кабинет отца, сидя на софе и сцепив пальцы рук в замок, пока все ждут моего будущего мужа.

Белое свадебное платье, расшитое серебряными нитями, лежит тяжелыми складками на ногах, тесный корсет не позволяет нормально дышать. А сложная причёска, перетянутая заколками и шпильками, тянет голову назад так, что хочется застонать. Майра постаралась от души, чтобы вместо улыбки на моем лице застыла гримаса боли.

— Ох, не будем об этом негодяе. Я так рада, что мы наконец-то станем одной семьёй, — говорит матушка и возводит глаза к потолку, блаженно улыбаясь.

— О да, это большая честь, — вторит ей моя будущая свекровь, поджимая тонкие губы. — Я уверена, что наш дорогой Альрик будет счастлив. Это важный союз для обеих семей.

Да, союз. Они не говорят о любви, о судьбе, о чувствах. Только о выгоде, о статусе, о власти. Наш брак для них всего лишь сделка. Я сжимаю подол слишком дорогого, слишком нарядного платья, ощущая, как внутри рассыпаюсь на кусочки.

Не хочу выходить замуж, но меня никто не спрашивает. Никогда не спрашивали и принимали решения, удобные и выгодные семье Дамонтер. Но я живой человек!

Слова Мартина всплывают в памяти, и его предложение уже не кажется глупой авантюрой. В сознании вспыхивает слабый свет надежды. Может, еще не поздно сбежать с ним?

Но мой папенька, губернатор Астелларии, не позволит дочери исчезнуть с сыном конюха. Из-под земли достанет и запрет под замок, а Мартина в порошок сотрет. И больше у меня не будет шанса отвертеться от выгодного союза.

Дверь в кабинет распахивается, я вздрагиваю и поднимаю голову. Отец входит в кабинет. Смотрю на него и беззвучно вздыхаю. Его тонкие губы никогда не складываются в улыбку. Тёмные волосы с проседью у висков тщательно зачёсаны назад, черты лица жесткие и вечно недовольно прищуренные глаза.

А за ним заходит…

Альрик Бенвиль. Мой жених. Я на мгновение застываю, стараясь не скривиться от отвращения.

Рыжий, с чересчур гладкими щеками и влажными губами, которые он постоянно облизывает. Улыбка слишком слащавая, приторная, отталкивающая. Похотливый взгляд серых глаз скользит по мне и с ног до головы ощупывает, я его почти физически ощущаю и невольно сжимаюсь.

Он делает шаг вперёд, протягивает мне руку. Отвечая на жест, я изо всех сил стараюсь улыбнуться в ответ. Получается… не очень.

— Дафна, моя прелестная невеста, — тянет он голосом, от которого мурашки бегут по коже не от восхищения, а от брезгливости.

Он крепко сжимает мои пальцы, подносит к губам, и я едва не дёргаюсь, чувствуя себя как в капкане. Руки у него влажные, тёплые, липкие.

— Вы даже прекраснее, чем я представлял, — снова его взгляд жадно скользит по мне.

Робко тяну пальчики из его ладони, неискренне улыбаясь. Он, поди, раздел меня уже мысленно? Вон, как глаза торжествующе вспыхнули.

Мать стреляет в меня предупреждающим взглядом. Чувствую себя неуютно и расправляю плечи в попытке ей угодить. Альрик не сводит с меня глаз, и спрятаться негде. В этой комнате все против меня, помощи ждать неоткуда.

Дверь кабинета снова распахивается, неспешно входит нотариус. Невысокий, сутулый господин в потёртом сюртуке. Его лысина блестит в лучах солнца, а крючковатый нос делает похожим на старого ворона.

Под мышкой он несёт свитки пергамента - пухлый свёрток, запечатанный сургучом. Беззвучно кланяется моему отцу, приветствует дам, затем садится в массивное кресло за столом и привычными, отработанными за годы движениями раскладывает перед собой документы.

Мать незаметно подталкивает меня в спину.

— Ну же, Дафна, не стесняйся, садись, — сквозь зубы, с нажимом говорит она.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не бросить на неё испепеляющий взгляд.

Не стесняйся?

Как будто я просто скромничаю, а не собираюсь подписать собственный приговор к пожизненному заключению. Делаю шаг вперёд и сажусь за стол. Деревянная спинка стула холодит лопатки даже через ткань платья.

Рядом со мной устраивается Альрик. Краем глаза я замечаю, как его пальцы медленно барабанят по столешнице, и от этого ритмичного звука у меня внутри всё сжимается. Он же будет ко мне прикасаться этими влажными, липкими руками уже сегодня. Через считанные часы!

Хочется встать и выбежать из комнаты, только не успею и шага сделать, как меня вернут на место. Как чувствуя, матушка близко подходит и цепляется пальцами за спинку моего стула.

Нотариус покашливает, привлекая внимание, и разворачивает первый пергамент.

— Итак, — его голос звучит низко и скрипуче. — Брачный договор между Его светлостью, Альриком Бенвилем и леди Дафной Дамонтер. В присутствии родителей невесты и будущей свекрови.

Я судорожно сглатываю и, сидя на месте, проваливаюсь в пустоту.

— Согласно условиям брака, после свадьбы леди Дафна переезжает в поместье мужа в Вирендале. В приданое входят: золотые изделия, украшения, два десятка породистых скакунов, три доходные лавки в центре столицы…

Он продолжает перечислять, а у меня перед глазами плывет. Родную дочь продают, как дорогую лошадь или украшение, которое можно повесить на шею!

Как в тумане, подписываю документ и передаю перо Альрику. Он почти выхватывает его. Руки дрожат, но я сжимаю пальцы в кулак и заставляю себя смотреть прямо перед собой. Только не на жениха. Только не в его жадные, нетерпеливые глаза.

Нотариус ставит свою витиеватую подпись гусиным пером на последнем пергаменте и протягивает его отцу. Я держу себя в руках, но внутри всё сжимается от паники. Отец торжественно выводит сложную закорючку со своими инициалами и довольно потирает руки.

— Отлично. Теперь всё в силе!

Мать выдыхает с облегчением, её плечи расслабляются. Смотрю на ее отражение в стеклянных витринах библиотеки, сглатывая подступающие слезы.

— Какое счастье, наконец-то!

— Теперь осталось дело за малым - провести церемонию бракосочетания, — лениво говорит Альрик, складывая руки на груди. Он явно доволен, такой куш сорвал!

Я сжимаю кулаки под столом, чтобы он не заметил, как дрожат мои руки. Отец откидывается на спинку кресла, жестом отпуская нотариуса.

— Ну что ж, всё подготовлено. Пора ехать.

Альрик встаёт и покидает кабинет, бросив на меня быстрый, самодовольный взгляд.

Я медлю, но мама берет меня под локоть и вынуждает подняться. В голове мечутся безумные мысли, в ушах гудит. Я не хочу ехать! Не хочу замуж за Альрика!

Что там Мартин говорил? Экипаж будет ждать на заднем дворе? Смотрю на настенные часы и закусываю губу. Почти семь часов вечера. Придется слегка изменить план.

Глава 3

Сердце делает опасный кульбит. Глубоко вдыхаю и тихонько кашляю, привлекая внимание матери.

— Я… хочу заглянуть в уборную перед дорогой, — наклоняю голову, изображая покорность. — Так волнуюсь, матушка….

Она раздражённо хмыкает и ведет меня к двери.

— Потерпишь, Дафна. Ехать каких-то полчаса!

— Нет! — вырываюсь из ее хватки и отступаю на шаг, но тут же опускаю глаза под ее свирепым взглядом. — Боюсь оконфузиться по дороге.

Матушка шипит:

— Где твои манеры, Дафна?! Живо в уборную! И не смей тянуть время, поняла меня? — и темной фурией разворачивается к дверям.

Жду, когда ее шаги стихнут и на негнущихся ногах иду к двери. Выбираюсь из кабинета, оглядываюсь по сторонам.

— Где твои манеры, Дафна? — противным голосом передразниваю матушку, крадучись выходя из кабинета. — Потерпишь! А вот не потерплю больше!

Никого. Я резко сворачиваю к заднему двору. Мартин должен ждать меня, он же обещал! На крючке у входа висит чёрный дорожный плащ, на дне шкафа с верхней одеждой стоит небольшой кожаный чемоданчик. Майра собрала в него немного моих личных вещей - самое необходимое, и мешочек золота. Я срываю плащ, кутаюсь в ткань и натягиваю капюшон на голову. Хватаю ручку чемоданчика и боязливо задерживаю дыхание.

Тянусь к дверной ручке, но до слуха доносятся приглушенные голоса. Вздрагиваю и застываю на месте. Кто-то разговаривает неподалёку. Я оглядываюсь, сердце гулко стучит о ребра.

Может, просто уйти? Но… любопытство, как всегда, гложет меня сильнее страха.

Я медленно разворачиваюсь и начинаю красться по коридору, ловя обрывки слов. Голоса доносятся слева, из одной из боковых комнат. Когда я оказываюсь ближе, замечаю нечто странное.

Вдоль стены стоит старый массивный шкаф, но он чуть отодвинут. Я прищуриваюсь и замечаю за ним узкую полоску света.

Дверь? Потайная дверь?!

С трудом сдерживаю удивление и неслышно подкрадываюсь ближе. Подойдя, осторожно заглядываю в щель…

За дверью скрывается небольшая комната, залитая мягким золотистым светом ламп. В центре два силуэта - мой отец и Альрик.

Я прикусываю губу, сдерживая дрожь. Что они здесь делают?

Отец стоит у массивного стола, заваленного непонятными предметами. Моё дыхание сбивается, когда я замечаю полку у стены.

Они заставлена странными предметами. Каменные сферы с выгравированными рунами. Металлические пластины с пульсирующим синим свечением. Изящные кинжалы с чёрными лезвиями, которые будто поглощают свет.

Ничего подобного я в жизни не видела!

Отец проводит пальцами по краю стола, задумчиво оглядывая содержимое, которое мне, увы, не удается рассмотреть.

— Всё будет в лучшем виде, не сомневайтесь, — торопливо заверяет его Альрик. — Ситуация под моим личным контролем, дилижанс сопровождает охрана.

Отец удовлетворенно кивает.

— Я в этом нисколько не сомневаюсь, мой дорогой зять. Главное, чтобы сделка прошла без осложнений.

Моё сердце падает в пятки. О чём они говорят? Что это за артефакты?

И почему они в нашем доме?

Я не двигаюсь, даже не дышу, боясь, что меня заметят. Кажется… мне не стоило этого видеть.

Едва живая от страха, отступаю от шкафа и бесшумно крадусь обратно в коридор. Слышу, как что-то позади меня щелкает, и между лопаток скользит холодок. Стоит поторопиться.

Выхожу на улицу и оглядываюсь. Где Мартин? А обещанный экипаж где? Кручу головой и замечаю его в тени старого дуба. Чёрный. Пафосный. Дорогой.

Корпус украшен серебряными узорами, колёса широкие, даже лошади кажутся какими-то внушительными, как из королевского кортежа. Мартин, конечно, расстарался!

Бросаю быстрый взгляд за спину. Никто ещё не хватился меня. Отлично.

Подбегаю к экипажу, берусь за ручку, тяну на себя и забираюсь внутрь. Пышное платье сопротивляется, но я упрямая. Дверь с глухим стуком закрывается за мной. Я обессиленно падаю на сиденье, роняя чемоданчик на пол. С шумом выдыхаю и закрываю глаза.

Фух. Получилось. Свобода! Я на свободе! Где же сам Мартин запропастился?

Веду носом, принюхиваясь. Что-то не так. В салоне витает незнакомый запах. Слабый аромат чужих духов, чего-то пряного, тёмного, дорогого.

И вдруг…

— Какая приятная неожиданность,— произносит низкий, ленивый, с каплей иронии, мужской голос. Совсем не похожий на голос Мартина!

Глава 4

Я открываю глаза, холодея. В салоне темно, но не настолько, чтобы я не могла разглядеть силуэт напротив.

Мужчина. Высокий, широкоплечий, внушительный. Его тело окутано тенями, но даже в полумраке я вижу дорогой чёрный камзол, расшитый серебром.

Руки, покрытые чёрными перчатками, спокойно лежат на коленях, а пальцы медленно барабанят по ним. Он наклоняет голову набок…и я встречаю его взгляд.

Ох, ничего себе! Золотые глаза! Глубокие. Хищные. Насмешливые.

Я немею. Это точно не Мартин! Проклятье!

Сердце ухает в пятки. Тело охватывает ледяной дрожью. Самый эпичный побег в истории. Просто браво, Дафна!

Я смотрю на него. И чем дольше, тем явнее осознаю: он невероятно красив.

Нет, одним словом не передать, насколько незнакомец хорош. Мужественный, притягательный, окутанный аурой опасности. Густые чёрные волосы с серебристым отливом с легкой небрежностью спадают на лоб. Чётко очерченные скулы, резкие, уверенные линии лица. Губы… ухмыляющиеся, как будто он безмерно доволен моим появлением.

И глаза, как монеты, раскалённые в драконьем пламени. Вспышка узнавания, в голове проносятся вихрем пугающие мысли. Да это же…. Райвен Тенаргос! Мамочки, как же меня так угораздило!?